Кельты. Воины и маги - Теренс Пауэлл

Рис. 21. Каменная скульптура кабана. Центральная Испания. Примерно 12x8 см

В Северной Португалии обнаружены и статуи вооруженных воинов, которые, вероятно, тоже выполняли роль оберегов (рис. 22).

Рис. 22. Изваяния воинов с круглыми щитами. Северная Португалия. Высота 1 м 70 см

Вотивные клады. Удивительное зрелище, возможно самое захватывающее, для современного человека представляют собой кельтские места поклонения, где сохранились собрания жертвенных даров. Цезарь упоминает виденные на полях межплеменных сражений груды оружия и трофеев, оставленных победителями, чтобы умилостивить божество поверженных врагов. Страбон цитирует рассказ путешествовавшего по Галлии в I веке до н. э. Посидония о несметных жертвенных сокровищах вольков-тектосагов, хранящихся на священных землях и в заводях в окрестностях Толосы (современная Тулуза). Эти сокровищницы были разорены римлянами в 106 году до н. э.; сохранились письменные сведения о том, что в них содержались изделия из необработанного золота и серебра, которые потом, вероятно, были переплавлены в слитки.

Упоминание Посидония о священных заводях, под которыми равно могли подразумеваться болота и топи, весьма примечательно, поскольку позволяет идентифицировать многие найденные археологами собрания предметов как вотивные клады. Из относящихся к кельтскому железному веку можно вспомнить находки непосредственно в Ла-Тене, в другом швейцарском местечке – Поре, а также в Ллин-Керриг-Бах на острове Англси и на землях Шотландии. Помимо этого, известны отдельные клады, обнаруженные в торфяных болотах и в реках, – собранные в них предметы могли быть дарами сверхъестественному существу. А в окрестностях кельтских поселений Северной Европы открыты чрезвычайно любопытные вотивные клады, содержащие вещи работы кельтских мастеров и проливающие свет на существо вопроса.

В Ла-Тене большое число предметов – в основном оружие и воинское снаряжение, а также изделия из дерева и колесо – найдено в торфянике, недалеко от берега, в небольшой бухте у восточной оконечности озера Невшатель (фото 34; рис. 13). Там же обнаружены человеческие кости и опоры, поддерживавшие, вероятно, платформу, с которой совершались подношения. Археологический материал в Поре на канале Нидо-Бюрен у северо-восточной оконечности озера Биль исходит из геологического пласта, некогда бывшего дном реки. Здесь так же, как и в латенской бухте, найдены остатки деревянной конструкции и много оружия, в том числе наконечники для копий и мечи. На некоторых мечах высокого качества стоят клейма кузнецов (рис. 23).

Рис. 23. Греческая надпись («Корисиос») и кузнечное клеймо на лезвии меча из Пора (Бьенн, Швейцария)

Рис. 24. Фрагмент цепи раба Ллин-Керриг-Бах, Англси. Ширина кольца 17,5 см

Раскопки в Ллин-Керриг-Бах на острове Англси, проводившиеся в 1943 году, во многом прояснили специфику и состав крупных вотивных кладов. В стоячей воде озера около прибрежной скалы обнаружено большое количество оружия, детали колесниц, оковы рабов (рис. 24), орудия труда, фрагменты котелков, охотничьи и воинские трубы, обломки украшений из бронзы, декорированных в островном латенском стиле, а также множество костей быков, лошадей, овец, свиней и собак – разумеется, останки жертвенных животных, а не выброшенные объедки.

Металлические предметы из Ллин-Керриг-Бах датируются временным отрезком между серединой II века до н. э. и примерно серединой I века н. э.

Хотя условия и среда, в которых хранились все эти вещи, не позволяют сделать каких-либо обоснованных выводов, кажется вероятным, что они представляют собой не одно, а несколько подношений божеству, сделанных в течение определенного периода. Прекращение пожертвований, видимо, связано с взятием Моны римским войском в 61 году до н. э. Присутствие в кладе изящных изделий более поздней датировки, привезенных на остров Англси из богатых областей на юго-востоке Британии, указывает на появление в этих краях беженцев высокого социального ранга – именно они совершали последние приношения даров, стремясь заручиться поддержкой божества в борьбе против нашествия римских легионов.

Еще три вотивных клада, содержащие меньшее число предметов, открыты в Южной Шотландии – в Карлингворке, Блэкберн-Милле и Экфорде. В первых двух случаях дары были уложены в котлы, о ритуальном значении которых нет нужды еще раз упоминать. Во всех трех хранилищах присутствуют в основном орудия труда и воинское снаряжение работы местных и римских мастеров. Многие предметы сломаны, другие, перед тем как попасть в число жертвенных даров, долгое время находились в пользовании – похоже, что поднесение божествам поврежденных или пришедших в негодность предметов было у кельтов в обычае, поскольку обрядовое значение имела не форма, а содержание, «сущность» каждой вещи. Все три шотландских вотивных клада, хранившихся в воде, представляют собой важный объект для дальнейших исследований – прежде всего, потому, что это разовые пожертвования, совершенные в таких местах, которые обычно не считались священными или пригодными для проведения подобных ритуалов.

В числе единичных находок, внушающих мысль о том, что это вотивные дары, а не случайно упавшие за борт вещи, можно упомянуть бронзовый щит, украшенный в позднелатенском островном стиле и обнаруженный на дне Темзы в Баттерси, а также относящиеся к более раннему периоду щит и меч из Линкольншир-Уитема.

Успех в поиске вотивных кладов, хранящихся в водоемах, во многом зависит от географических факторов, изменений уровня воды и промышленных разработок на торфяниках. Практика создания подводных тайников в озерах, реках или болотах восходит к раннему неолиту в Дании, где природные условия были для этого наиболее благоприятными. В языческие времена такой практики продолжали придерживаться племена тевтонского севера, но вполне вероятно, что вотивные клады были известны повсюду в трансальпинской Европе с древнейших времен.

Жертвоприношения. Нить повествования о священных землях и вотивных кладах подводит нас к вопросу о жертвоприношениях и о тех, кто отвечал за их обрядовую сторону в кельтских сообществах.

К сожалению, невозможно в деталях восстановить порядок проведения таких церемоний, характерный для определенных праздников или для особых случаев – годин испытаний, войн, голода, эпидемий. Античные авторы изъясняются на эту тему кратко и туманно, ирландские источники ограничиваются намеками, что неудивительно: для первых жертвоприношения были обычаем слишком примитивным, для вторых – слишком жестоким и языческим, чтобы увековечить его в скрижалях истории. Известно, что в Ирландии животных приносили в жертву во время Брон Трограйна. Есть и косвенные доказательства ритуального убийства людей на праздновании Самайна: в одном сказании говорится, что в эту пору к деве из Бри Эле сватались мужчины Ирландии, и за каждого, кто добивался ее любви, погибал один из членов его рода – никто не знал, от чьей руки. Бри Эле было вторым названием Круахана, королевской резиденции Коннахта, и вполне возможно, что мужчин приносили в жертву богине природы, чтобы обеспечить ее благосклонность, – сакральный смысл этого действа связан с представлениями о короле как о смертном супруге богини. Тайное умерщвление жертв совершали хранители культа, по-видимому, с помощью оружия, что напоминает о гибели некоторых королей от ран. В древних манускриптах присутствуют и более смутные и фантастические намеки – на совершавшиеся в пору Самайна жертвоприношения детей и скота. В этом, несомненно, есть доля правды, но никаких разъяснений из текста почерпнуть нельзя.