Кельты. Воины и маги - Теренс Пауэлл

Рис. 15. Каменная статуя из Рокепертюза, департамент Буш-дю-Рон, Франция. Приблизительная высота 1 м 50 см

Из-за отсутствия в галльском культовом искусстве промежуточного звена между скульптурами из Рокепертюза и галло-римскими образцами (фото 67, 68) невозможно определить, в чем именно проявилось культурное влияние южных земель на северные, и проявилось ли вообще. Однако не похоже, что первыми создателями статуй со скрещенными ногами были средиземноморцы.

Более раннее и, возможно, более мощное влияние на кельтское культовое искусство оказали этруски. Оно отчетливо просматривается в нескольких сохранившихся статуях, главным образом из среднерейнской зоны. В этих изваяниях, типично кельтских по общей композиции, присутствуют лишь отдельные этрусские мотивы, но сам факт их присутствия может многое сказать о концепции создания сакральных памятников в те времена, когда кельты были наиболее восприимчивы к чужим художественным образам.

Покрытая рельефом четырехгранная колонна из Пфальцфельда в Гуншрюке – самый примечательный из сохранившихся памятников (фото 60; рис. 16). Она представляет собой конусообразный монолит, со всех сторон украшенный растительным орнаментом в раннелатенском стиле, а с каждой из четырех плоскостей смотрит рельефное человеческое лицо, увенчанное так называемой «короной из листьев», которая в те времена, вероятно, считалась атрибутом божества. Изначально навершием памятника служила такая же высеченная из камня голова в короне, но она не сохранилась. К сожалению, другие колонны подобного типа тоже не дошли до наших дней, но каменная голова, найденная в Гейдельберге, вполне могла увенчивать одну из них (рис. 17). Учитывая стилистические особенности монумента и хронологические вехи интенсивного влияния этрусской культуры на обитателей североальпийской зоны, пфальцфельдскую колонну можно датировать IV веком до н. э. или чуть более ранним периодом. Колонна стояла на макушке могильного холма, ее культовое значение не вполне ясно, но, по всей видимости, она воплощала в себе образ священного дерева, прибежища племенного божества.

Рис. 16. Реконструкция пфальцфельдской колонны

Рис. 17. Фрагмент каменной головы из Гейдельберга. Высота 29,5 см

Священные колонны и деревья. К более позднему периоду принадлежат галло-римские памятники, чье ритуальное значение, по-видимому, близко значению пфальцфельдского монумента. Это так называемые «колонны Юпитера» – эпиграфика свидетельствует, что они посвящались римскому богу (карта 7; рис. 18). Чаще всего они встречаются в районе Среднего Рейна, к востоку и западу от реки до Вогезов, а также в Северо-Восточной и Центральной Галлии. Колонны Юпитера напоминают римские монументы и состоят из квадратного основания, на которое водружен ствол, сужающийся к верху и имеющий криволинейные очертания (энтазис); капитель несет скульптурную группу. Основание и сама колонна часто украшались фигурами римских богов, но скульптурная группа наверху создавалась в соответствии с традициями местных культов. Обычно композицию составляют всадник и поверженный великан, на плечах которого покоятся передние ноги лошади. Бородатый всадник облачен в римские воинские доспехи, но иногда вместо оружия держит в руках колесо. На некоторых колоннах место конной группы занимает статуя сидящего мужчины или пары – мужчины и женщины, и все персонажи, присутствующие в композициях, соответствуют уже упоминавшейся кельтской концепции универсального всемогущего божества.

Однако главный объект интереса представляет собой не столько поставляемая колоннами Юпитера иконография, сколько сами колонны. Их необычная форма, несущая печать interpretatio romana, а также географическое сосредоточение в среднерейнской зоне наводят на мысль, что у этих памятников были и местные предшественники – из дерева, а прообразом и тех и других послужили священные деревья.

Рис. 18. Реконструкция колонны Юпитера из Бад-Каннштада, Штутгард. Приблизительная высота 4 м 50 см

На вопрос о том, какое значение придавали кельты священным деревьям, проливают свет и галло-римская эпиграфика и древнеирландская литература. В эпиграфике упоминаются божества дубов и буков; родовое имя Eburones включает в себя слово, означающее «тис»; в числе галльских собственных имен присутствуют Guidgen («сын леса») и Guerngen («сын ольхи»). В ирландских текстах и топонимах угадывается множество аллюзий на священные деревья – bile, а само это слово соотносится с французским названием Billom (Бийом), изначально галльский Biliomagus (Билиомаг) – «равнина или участок леса, где растет священное дерево». Кроме того, можно вспомнить ирландские мифологические имена Мак Куилинн (Mac Cuilinn – «сын падуба») и Мак Ибар (Mac Ibar – «сын тиса»).

Возможно, обычай возведения каменных памятников, украшенных скульптурами, среднерейнские кельты заимствовали у этрусков и приспособили для собственных целей. Очень вероятно также, что идея создания изваяний с двумя головами или двумя лицами, напоминающих Януса, пришла из тех же краев. Один из самых примечательных образцов, сохраненных историей, – высокая каменная статуя из Хольцгерлингена в Вюртемберге (фото 63). Два идентичных, грубо вытесанных лица смотрят в противоположные стороны, правое предплечье прижато к туловищу горизонтально, словно обхватывает его. По всей вероятности, голову статуи венчала «корона из листьев», помещенная между двумя лицами (рис. 19). Хольцгерлингенская статуя лишена орнамента, и потому все внимание притягивают к себе лица – суровые и непроницаемые. По всей видимости, это и схожие с ним изваяния устанавливали в особых святилищах и гробницах, о которых будет сказано ниже. В Рокепертюзе также обнаружена янусоподобная скульптура с двумя головами, и это наводит на мысль, что Рона служила той самой дорогой, по которой новые веяния в культовом искусстве попадали в центральные кельтские земли.

Рис. 19. Реконструкция «рогов» или «короны из листьев» каменной статуи из Хольцгерлингена

Рис. 20. Каменное изваяние из Штокаха, Вюртемберг. Высота 75,4 см

Сакральный смысл подобных двуликих статуй, а также лиц на пфальцфельдской колонне, обращенных ко всем четырем сторонам света, заключается в воплощении идеи сверхъестественных возможностей божества, а типично кельтский вариант воплощения этой идеи, связанный со священным числом «три», появился в процессе дальнейшего развития искусства скульптуры (рис. 14).