Линкоры в бою. Великие и ужасные - Александр Больных

На рассвете к проливу направились выделенные для обстрела броненосцы «Три Святителя» и «Пантелеймон». Их сопровождали «Александр I» и «Алмаз». Остальные броненосцы остались примерно в 25 милях от пролива, крейсера «Память Меркурия» и «Кагул» находились мористее в дозоре, то есть русская эскадра была разбросана на большом пространстве. Это совершенно непонятно, так как штаб флота полагал, что «Гебен» может развить 28 узлов. Получается, что русские сами просто напрашивались быть уничтоженными по частям.

Утром из Босфора вышел эсминец «Нюмуне». В 5.15 он заметил дымы на севере, пошел им навстречу и в 5.40 передал по радио, что видит русский флот. Эсминец попытался обстрелять русские тральщики, но сам попал под огонь броненосцев и начал отходить. «Гебен» принял радиограмму «Нюмуне» и пошел на сближение с русскими.

Его заметил крейсер «Память Меркурия», который полным ходом пошел на соединение с главными силами, «Гебен» вдогонку ему нахально передал прожектором свои позывные «GB». В 7.05 Эбергард приказал группе обстрела присоединиться к эскадре, а сам пошел им навстречу. Однако «Гебен» быстро догонял его, и стало ясно, что соединиться русские броненосцы не успеют. Поэтому Эбергард повернул навстречу «Гебену», чтобы не подставлять под удар замыкавший строй слабый «Ростислав». При этом адмирал приказал снизить скорость до 5 узлов. В 7.53 с дистанции 94 кабельтова русские открыли огонь, «Гебен» немедленно ответил. Линейный крейсер вел огонь с максимальной скорострельностью, пытаясь использовать свое кратковременное преимущество. Хотя его залпы постоянно накрывали «Евстафий» и броненосец временами просто скрывался за стеной высоких всплесков, попаданий немцы не добились. Вероятно, немцев сбила с толку хитрость Эбергарда, и они совершенно неправильно оценили скорость русских броненосцев. Впрочем, очередная попытка организовать централизованный огонь эскадры у русских тоже не удалась.

Командир «Пантелеймона» капитан 1-го ранга Каськов, оценив обстановку, приказал выжать из машин все, на что они способны. «Пантелеймон» развил 17,5 узла – на полтора узла больше, чем на испытаниях! Более старый «Три Святителя» старался не отстать от него. В 8.06 группа обстрела присоединилась к эскадре. При этом «Пантелеймон» открыл огонь по «Гебену», не вступая в строй, через голову «Ростислава». Вскоре в линейный крейсер попали два тяжелых снаряда, из них один ниже ватерлинии. Хотя повреждения были несерьезными, положение «Гебена» становилось опасным. Он отвернул в сторону и вышел из боя. В 8.12 бой закончился. Линейный крейсер сначала отошел на север, удерживая дистанцию около 100 кабельтовых от русской эскадры. Когда противники достаточно удалились от Босфора, «Гебен» развил 26 узлов и прорвался к проливу.

Немцы полагали, что добились трех попаданий, хотя на самом деле в русские корабли не попал ни один снаряд. Залпы «Гебена» ложились так близко к «Евстафию», что броненосец сильно встряхивало, адмирал Эбергард даже несколько раз посылал старшего офицера осмотреть нижние помещения, чтобы убедиться, что броненосец не получил пробоин. Хотя на палубе и спардеке «Евстафия» после боя нашли более 30 осколков германских снарядов, повреждений флагманский броненосец не получил. За этот бой адмирал Эбергард был награжден мечами к имеющемуся у него ордену Св. Владимира 2-й степени, что превращало орден в высокую боевую награду.

Вот за эти бои броненосцы Черноморского флота и заслужили пресловутый «Оскар». Ведь даже известный немецкий историк Герман Лорей был вынужден написать: «Артиллерийское превосходство русских было слишком велико». Вот вам и броненосцы!

Перед английским флотом проблема, что делать со своими броненосцами, стояла гораздо более остро, ведь Владычица морей настроила их превеликое множество. Только для формирования команд требовались более 20 000 квалифицированных моряков, чего Англия не могла себе позволить, учитывая стремительный рост числа дредноутов. И тем не менее британское Адмиралтейство пока не спешило отправлять на слом устаревшие корабли, более того, после начала войны был снова введен в строй уже предназначенный к продаже на слом броненосец «Ривендж», причем его орудия получили новые лейнеры стандартного теперь калибра 305 мм, а фор-марс был превращен в настоящий корректировочный пункт. После этого в ноябре 1914 года броненосец вместе с группой таких же старых канонерок и миноносцев отправили обстреливать немецкие позиции на побережье Ла-Манша в районе Ньюпорта. Получилось, что он дал первый залп по немцам даже раньше «Канопуса» на Фолклендах.

Правда, к огорчению англичан, выяснилось, что большая осадка мешает броненосцу, это и привело в конце концов к созданию мелкосидящих мониторов. При этом мониторы типа «Лорд Клайв» получили башни, снятые именно с разоруженных броненосцев типа «Маджестик». Но все это будет в будущем. А пока «Ривендж» продолжал свои подвиги. Весной 1915 года он прошел переоборудование в Чатаме, первым из британских кораблей получив внешние були, которые являлись отличной защитой от мин и торпед. В августе 1915 года он получил новое имя – «Редутэбл», так как предыдущее имя понадобилось новому супердредноуту. Но это не помешало старому вояке провести еще несколько операций у бельгийского побережья.

А потом британское Адмиралтейство провело операцию, которая стала лебединой песней эскадренного броненосца, но с полным основанием ее можно назвать и погребальной песней. Речь идет о катастрофическом провале в Дарданеллах. Опять же, мы не станем разбирать политическую подоплеку операции, роль адмирала Фишера и небезызвестного Уинстона Черчилля в ней.

Мы уделим достаточно много внимания этой операции потому, что она была поучительной во многих отношениях. Прежде всего, в очередной раз было ясно доказано – флот артиллерийских кораблей не в состоянии успешно бороться с береговыми укреплениями. Затем, это была первая крупная операция военно-морского флота, не разовый выход с целью дать бой, даже такой грандиозный, как Ютландская битва, а именно затяжная сложная операция. Вдобавок морская атака Дарданелл стала прелюдией к высадке первого в истории стратегического десанта. Поэтому мы ограничимся лишь описанием попытки прорыва флота союзников через пролив, так как это была самая крупная операция с участием броненосцев не только в Первой мировой войне, но и вообще в истории.

Истоки этой операции можно найти в 1906 году, когда британское правительство впервые столкнулось с перспективой войны против Турции из-за территориальных споров на Синайском полуострове. Британское военное командование продемонстрировало детскую наивность, решив, что захват полуострова Галлиполи и форсирование Дарданелл британским флотом станет смертельным ударом для Турции. Опыт предыдущих войн был забыт напрочь, а ведь еще в 1807 году адмирал сэр Джон Дакуорт с эскадрой из 7 линейных кораблей и нескольких мелких кораблей прорвался через Дарданеллы. Проболтавшись несколько дней в Мраморном море, Дакуорт обнаружил, что никого не напугал, и был вынужден возвращаться. За это время турки усилили укрепления Дарданелл, и обратный прорыв стоил ему больших потерь в личном составе. Позднее этот же вопрос несколько раз всплывал при различных обстоятельствах, но Адмиралтейство неизменно высказывалось против попыток форсировать Дарданеллы силами одного флота. Но тут в Адмиралтействе появился сэр Уинстон Черчилль – и понеслось.