Варшавское шоссе - любой ценой. Трагедия Зайцевой горы. 1942-1943 - Александр Ильюшечкин

Тов. Главком, к какому вопросу относится последний ваш вопрос, прошу уточнить?

ЖУКОВ. С доставкой с Барятинской.

БОЛДИН. Главные затруднения с поставкой – это раскисли все дороги. Станция Барятинская немного ближе, сокращает путь по вопросу обеспечения меня боеприпасами, горючим и продфуражем.

ЖУКОВ. Стелите дорогу фашинами, хворостом, прочим твердым материалом, завтра мне особым донесением донесите, что именно сделано во исполнение моего указания. До свидания.

БОЛДИН. Докладываю дополнительно:

– 58-я сд до сего времени не подтянула в район действий свой артполк. Мною приняты меры, как можно быстрее его подтянуть.

– 69-я сд, как я вам докладывал своими донесениями, и на сегодняшний день не готова. Обуви кожаной до сего времени не получила, тот, кто отправлял эту дивизию на фронт, отнесся крайне халатно, я бы сказал – преступно, в таком состоянии отправлять дивизию на фронт нельзя. В район, который имеете в виду для 69-й сд, она основными силами уже вышла.

– 112-я тбр задачу от меня имеет наступать в направлении, как вы требуете.

Дивизии правого крыла – 325, 344 и 413-я сд – от меня получили приказ, в соответствии с вашими указаниями, действовать – наступать, и они 13, 14-го действовали, сегодня будут продолжать действовать. Все вопросы и ваше указание мною поняты, немедленно приступаю к их выполнению. Болдин.

ЖУКОВ. Исполняйте приказ и действуйте как следует. До свидания»[163].

Да уж, похвалиться Болдину было действительно нечем. И нагоняй он получил вполне заслуженно. 16 апреля бои возобновились с новой силой. Болдину необходимо было реабилитировать себя перед Ставкой. Накануне приказ наступать получили опять 11-я и 108-я танковые бригады с 298-й стрелковой дивизией на Фомино-2 и высоту 269,8. Всю ночь на 16 апреля полки 298-й дивизии готовились к решительному наступлению. А перед самым рассветом три наших танка с десантом вышли из временных укрытий и, ведя беглый огонь, двинулись на высоту. Преодолевая упорное сопротивление, батальоны достигли вершины высоты, а рота Сергея Федорищева вклинилась глубоко в расположение противника, чем вызвала среди вражеских солдат кратковременную панику. Немцы, подтянув резервы, начали контратаки, вытесняя советских бойцов с гребня высоты, а наши силы иссякали. Бойцы полка майора Косогорова закреплялись на скатах высоты, подтягивая минометы и противотанковые ружья. В этом наступлении отличилась военфельдшер А.А. Рябкова, которая, не жалея себя, спасала раненых. За эти дни она вынесла с поля боя более восьмидесяти бойцов и командиров вместе с их личным оружием, за что была награждена орденом Красного Знамени. Атака силами танкистов начинается в 16.30: 108-я танковая бригада наступает правее дороги Фомино-1—Фомино-2, 11-я танковая бригада – левее дороги. Танки, дойдя до лощины севернее Фомино-1, которая оказалась заполнена талой водой, потеряли около часа времени на ее преодоление. Подходя к южной окраине Фомино-2, из-за распутицы танки на подъем взобраться не смогли, ввиду чего командир 11-й танковой бригады принял решение обойти с тремя Т-34 Фомино-2 с юго-запада, через скаты высоты 269,8, занятой немцами. Оказавшись на скатах, танкисты подавили огнем некоторые огневые точки противника, уничтожили наблюдательный пункт врага на этой высоте и разрушили ДЗОТ на юго-западной окраине Фомино-2, что позволило пехоте овладеть скатами высоты 269,8. Потеряв на юго-западной окраине один танк, который сгорел от прямого попадания, и второй у наблюдательного пункта высоты 269,8, решили ворваться в Фомино-2, но сильный огонь немецкой артиллерии и наступление темноты не позволили осуществить эти планы. Потери за время атаки составили: один Т-34 сгорел, три танка – подбиты, убито – 22 человека, ранено – 53, пропало без вести – 7. К утру 17 апреля 1942 года все подбитые танки были эвакуированы в ремонт. В течение дня 16 апреля зенитная батарея 11-й танковой бригады сбила не мецкий самолет[164]1. О действиях 146-й стрелковой дивизии 16 апреля лаконично говорит следующий документ.

Из журнала боевых действий частей 146-й стрелковой дивизии:

«16 апреля

512-й сп, 608-й сп, 698-й сп, выполняя приказ, атаковали Фомино-2. Атака успеха не имела. Боевую задачу по приказу 071 дивизия не выполнила»[165].

А вот немцы об этих боях оставляют как никогда подробные донесения:

«Суточное оперативное донесение 16.4.1942 г.

Штаб 4-й армии докладывает:

40-й тк: Атаки противника по левому флангу 331-й пд и фронту 19-й тд захлебнулись в массированном огне всех видов оружия. Один вражеский танк уничтожен. После провала своих атак противник перед участком 19-й тд начал усиливаться. На участке 10-й пд (мот.) противник вел атаки во взаимодействии с танками и при поддержке артиллерии всех калибров. Контрударом удалось ликвидировать прорыв западнее Фомино. В настоящее время продолжается ожесточенный бой. Главный удар противник наносит под Фомино и западнее. За период с 12 по 16 апреля в боях за Фомино был уничтожен 31 вражеский танк»[166].

Так что грозные окрики из Ставки Болдину не помогли. Солдаты и командиры 50-й армии честно выполняли свой воинский долг, поднимаясь в бесконечные атаки. Но переломить ситуацию в свою пользу без тщательной разведки, артиллерийской, танковой и авиационной поддержки, без боеприпасов, фуража и продовольствия они просто не могли.

После боев 15–16 апреля части 50-й армии на протяжении 17 апреля приводили себя в порядок: считали потери и зализывали раны. 18 апреля командир 298-й стрелковой дивизии полковник Васильев приказал частям дивизии наступать при поддержке двух танков Т-34 11-й танковой бригады. После двадцатипятиминутной артподготовки солдаты бросились в атаку на высоту 269,8. Наличие двух танков на поле боя позволило немцам сосредоточить на них весь огонь артиллерии, в результате чего один Т-34 сгорел, а другой был подбит на высоте 269,8[167].

В ночь с 18 на 19 апреля в район Фомино-1 была переброшена 58-я стрелковая дивизия, которая до этого несколько дней вела бои в направлении Александровка – Екатериновка. Соединение, формировавшееся с конца ноября 1941 года в Приволжском военном округе (город Мелекесс) как 431-я стрелковая дивизия, стало именоваться 58-й стрелковой дивизией с 25 декабря 1941 года. В состав 58-й стрелковой дивизии вошли 170, 279, 335-й стрелковые полки, 244-й артиллерийский полк; 544-я отдельная разведывательная рота, 138-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 126-й минометный дивизион (до 10.11. 1942), 126-й (81-й) отдельный саперный батальон, 100-й отдельный батальон связи, 132-я автотранспортная рота, 114-й медико-санитарный батальон, 528-я отдельная рота химической защиты, 444-я полевая хлебопекарня. С 17 по 23 февраля 1942 года тринадцатью эшелонами дивизия, насчитывавшая 11 215 человек, была передислоцирована в район Тулы (в город Сталиногорск), а в начале апреля 1942 года вошла в число соединений 50-й армии. Командиром дивизии был полковник Н.Н. Шкодунович[168].