Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров - Азарий Плисецкий

Сегодня кажется естественным воспринимать Алисию, Фернандо и Альберто Алонсо как триумвират, с которого начался отсчет истории кубинского балета. Каждый занимался своим делом: Алисия танцевала, Фернандо преподавал, Альберто ставил балеты. Все члены этой выдающейся семьи сыграли определенную роль в моей жизни, поэтому я расскажу о каждом.

Восемнадцатилетний Фернандо Алонсо познакомился с Алисией в балетной студии при «Pro arte musical», которой руководил Николай Яворский. Никакой Алонсо она, разумеется, тогда не была. Будущую легенду кубинского балета звали Алисия Эрнестина де ла Каридад дель Кобре Мартинес дель Ойо. Ее отец был офицером и занимал высокое положение, руководил ветеринарной службой в армейской кавалерии. Поэтому, когда выяснилось, что его несовершеннолетняя дочь ждет ребенка, он, дабы избежать скандала, спешно отослал ее к родственникам в США. Верный Фернандо отправился за ней. В Америке они узаконили свои отношения. Алисия взяла фамилию мужа, более благозвучную не только для сцены, но и для жизни в Штатах. Таким образом, скандал миновал, а союз этих двух ярких личностей оказался чрезвычайно плодотворным для мира балета.

Чтобы прокормить молодую семью, Фернандо устроился секретарем в небольшую контору, где выполнял работу машинистки, печатая многостраничные тексты. Вскоре в семье Алонсо появилась дочь, названная Лаурой в честь матери Фернандо.

Практически сразу после рождения ребенка Алисия продолжила занятия балетом в «Караван-балет», который усилиями Люсии Чейз впоследствии превратился в American Ballet Theatre. Уже с 1938 года началась ее профессиональная карьера. В театре в это время царила другая Алисия — Маркова, которую по-настоящему звали Лилиан Элис Маркс. Имя она сменила по настоянию Сергея Дягилева, взявшего ее, четырнадцатилетнюю, в свою антрепризу. Таковы были веяния тех лет — мода на все русское после сокрушительного успеха «Русских сезонов» распространилась по всему миру. Алонсо обожала Маркову, преклонялась перед ней и даже старалась подражать, что, впрочем, не помешало ей в 1943 году выйти на сцену вместо своего кумира, некстати заболевшего перед самой премьерой «Жизели». Импресарио, не желая отменять аншлаговый спектакль, поинтересовался у нескольких танцовщиц, кто готов заменить Маркову. Алисия вызвалась первой. Упустить такой шанс она не могла.

Уже став создательницей и первой балериной Национального балета Кубы, Алисия сделала все, чтобы не повторить судьбу Марковой. Она единолично танцевала во всех самых ответственных спектаклях. Даже на балетные конкурсы Алисия отправляла сразу двух или трех танцовщиц, дабы не выделять одну-единственную балерину. Когда спустя годы Лойпа Араухо стала примой Марсельского национального балета под руководством Ролана Пети, Алисии это явно не пришлось по душе. Европа снова заговорила о кубинской школе, но поводом для этих разговоров была уже не Алонсо.

Однако вернемся в 1940-е годы. После блестящего выступления в «Жизели» Алисия заняла ведущее положение в американской труппе. Одна премьера сменялась другой, репертуар поражал многообразием постановок, гастроли следовали за гастролями. Фернандо почти всегда находился рядом. А маленькая Лаура все чаще оставалась на попечении чужих людей, что в конечном счете не могло не сказаться на отношениях между матерью и дочерью.

Рано или поздно в любой антрепризе наступает период безвременья. Артисты в какой-то момент остались без денег, поскольку старые контракты с театром закончились, новые еще не были заключены, а отпуск не оплачивался. Этой ситуацией воспользовалась Алисия, создав собственную труппу, куда вошли первые танцовщики American Ballet Theatre — Игорь Юшкевич, Джон Криза и Андре Эглевский. С этой труппой в 1946 году она вернулась на родину. Исподволь Алисия готовила себе будущее, понимая, что ухудшавшееся зрение помешает дальнейшей карьере в США. Ей было бы не под силу выдержать конкуренцию с молодыми танцовщицами. На Кубе же она оказалась единственной примой, и ее слава только начинала набирать обороты.

Алисия методично осуществляла цель своей жизни — создание Национального балета Кубы. К делу были привлечены Фернандо и его брат, хореограф Альберто Алонсо, который к тому времени также вернулся на Кубу, успев до этого поработать в «Русском балете Монте-Карло» полковника де Базиля, а также в American Ballet Theatre у Люсии Чейз. 28 октября 1948 года состоялось первое выступление «Балета Алисии Алонсо». Вскоре труппа отправилась в первое заграничное турне — в Венесуэлу и Пуэрто-Рико.

«Балет Алисии Алонсо» просуществовал до 1956 года, пока кубинское правительство не отменило государственное финансирование. Фульхенсио Батиста, пообещавший выделить средства из бюджета страны, вскоре снял субсидию. Труппа осталась без денег. Напрасно танцовщики устраивали акции протеста с транспарантами — добиться им ничего не удалось. Тогда бескомпромиссная Алисия решает распустить труппу и навсегда покинуть Кубу. «Ноги моей больше не будет в Гаване, пока правит Батиста!» — заявляет она в сердцах.

Следующие три года Алисия колесит с гастролями по всему миру: Азия, США, Западная Европа, Латинская Америка, Канада, Австралия и, конечно, СССР.

Тогда-то имя Алисии Алонсо не только впервые прозвучало в нашей стране, но и возникло в моей жизни. На сцене Большого театра она танцевала «Жизель». Ее партнером стал Владилен Семенов из Кировского театра.

Надо сказать, большого впечатления Алисия на меня не произвела — мешала некоторая присущая ей искусственность. К тому же незадолго до нее в Большом театре с тем же балетом выступала французская балерина Лиан Дейде, покорившая публику своей легкостью, воздушностью и утонченным танцем. Я помню, что даже у Майи стояли слезы в глазах, когда Дейде играла сцену сумасшествия Жизели — ни до ни после никто ее так не потрясал. И потом, у Дейде была безукоризненная техника. Некоторые ее прыжки, проносы-пролеты в коде даже переняла великая Галина Уланова.

Словом, на фоне очаровавшей нас француженки яркая, но несколько неестественная Алисия Алонсо явно проигрывала. Майя зло пошутила по этому поводу, сказав: «Алисия до нас не „дейде“».

Тогда мне, конечно, в голову не могло прийти, что через каких-то семь лет я стану партнером этой балерины.

Алисия вернулась на Кубу, только когда к власти пришел Фидель Кастро. Их познакомил Хулио Мартинес Паэс, военный врач, прошедший с Фиделем через все перипетии в горах Сьерра-Маэстра. Кастро понимал, что балет под руководством всемирно известной танцовщицы может стать великолепной витриной Кубы. Я рассказывал, как был выписан чек на двести тысяч долларов — невероятные деньги по тем временам! Немедленно объявили просмотр, на который съехались мексиканцы, аргентинцы, бразильцы… В итоге собралась довольно приличная труппа, уже в 1960 году отправившаяся в большое турне по СССР, включая Прибалтику. Миша Барышников рассказывал мне, какое впечатление на него, ученика хореографической школы, произвел тогда в Риге кубинский балет. Конечно, для двенадцатилетнего мальчишки выступление кубинцев стало открытием нового мира, о существовании которого он не подозревал. Многих танцовщиков он до сих пор помнит поименно.