Заговор против Гитлера. Деятельность Сопротивления в Германии. 1939-1944 - Гарольд С. Дойч

Канарис, который очень высоко ценил честных и порядочных людей, решил назначить именно Гроскурта руководителем отдела, занимавшегося вопросами саботажа и диверсий. Если при подобных назначениях не проявлять осторожности, то такое подразделение, как это, легко могло превратиться в благодатное поле деятельности для всякого рода авантюристов. Именно поэтому Канарис хотел, чтобы отдел возглавил человек совестливый, надежный и ответственный. Между Канарисом и Гроскуртом установились по–настоящему товарищеские отношения, причем Гроскурт открыто, в глаза критиковал своего начальника, в частности за его чрезмерную склонность к различным поездкам, что подчас напоминало настоящую манию.

Если и можно кого назвать доверенным лицом Канариса, то это, безусловно, был Гроскурт.

Именно адмирал, а не Остер был инициатором того, чтобы Гроскурт стал связным между абвером и ОКХ. Решение об этом было принято не позднее конца 1938 года. Было ли изначальной главной целью откомандирования Гроскурта в ОКХ постоянно «держать в форме» Гальдера, чтобы не допустить застоя в делах оппозиции в столь важном ведомстве, или нет, но именно эту задачу Гроскурт считал для себя главной и именно ею стал руководствоваться, приступив к работе на новом месте. Гальдер навряд ли в то время догадывался, что стал главным объектом внимания оппозиции. Тем не менее именно он принял решение, сам или под влиянием убеждений Гроскурта, о создании внутри ОКХ Отдела по особым поручениям, руководителем которого был назначен Гроскурт.

Гроскурт хорошо понимал, что в действительности «особое» задание состояло в том, чтобы подготовить переворот с целью свержения режима. Вокруг Гроскурта в этом отделе сформировался слаженный коллектив единомышленников, все члены которого так же, как и Гроскурт, искренне хотели избавить Германию и весь мир от нацистской чумы. Из соратников Гроскурта наиболее яркую и видную роль в делах оппозиции в дальнейшем сыграл капитан (а позднее подполковник) Вернер Шрейдер, бывший руководитель организации «Стальной шлем». В конце октября 1939 года в этом отделе появился уже третий представитель абвера – капитан (впоследствии майор) Фидлер; а в конце ноября того же года – капитан Убершар. Перевод в отдел Гроскурта еще одного представителя оппозиции, Вольфганга Абшагена, работавшего во 2–м отделе абвера и бывшего очень близким соратником Канариса, осуществить не удалось.

Однако при содействии Абсхагена Гроскурт зачислил в отдел в качестве своего личного секретаря его племянницу Ингу Абсхаген, которая симпатизировала оппозиции и разделяла ее взгляды. Инга Абсхаген была зачислена в отдел 26 сентября 1939 года.

Другим очень важным шагом, значительно укрепившим ядро Сопротивления внутри ОКХ, явилось назначение туда представителя оппозиционных кругов МИДа. На этапе деятельности оппозиции, охватившем подготовку заговора в 1938 году, были установлены очень тесные как личные, так и рабочие отношения между Остером и Эрихом Кордтом. Начало войны послужило импульсом к активизации деятельности по подготовке заговора, и Остер решил максимально улучшить связь и координацию между представителями оппозиции в различных кругах и ведомствах, для чего добился назначения в абвер одного из ближайших соратников Кордта Рейнхарда Спитци, который вынужден был покинуть дипломатическую службу, поскольку собирался жениться на англичанке, хотя в конце концов женитьба не состоялась. Рано утром Спитци заезжал к Кордту домой, чтобы обсудить дела, а также передать или получить те или иные сообщения и послания. Именно благодаря успешному действию этого канала связи Вайцзеккер решил поддержать Гроскурта, назначив надежного человека в качестве связного между МИДом и ОКХ.

Этим связным был назначен Хассо фон Эцдорф[48].

Хотя Эцдорф входил в группу молодых антинацистски настроенных дипломатов, которые относились к Вайцзеккеру как к учителю и наставнику, он стал поддерживать с ним тесные отношения, лишь став связным между оппозиционными силами МИДа и ОКХ.

Вполне можно предположить, что он стал работать в этом качестве благодаря рекомендации Эриха Кордта, с группой которого Эцдорф имел очень тесные связи. Безусловно, при выборе его кандидатуры было принято во внимание, что он был майором кавалерии в запасе, а это позволяло ему чувствовать себя более свободно и непринужденно в окружении военных.

Вайцзеккер дал четкие инструкции Эцдорфу внимательно следить за обстановкой и немедленно его информировать о любых планах наступления на Западе, поскольку в этом случае было необходимо предпринять все возможное, чтобы эти планы расстроить. Одновременно Эцдорф должен был всячески содействовать тому, чтобы мысль о необходимости переворота как можно глубже и устойчивее укоренилась в ОКХ. В ходе любых бесед он должен был настойчиво проводить мысль о том, что единственной возможностью заключить мир является свержение Гитлера. С тех пор как Гальдер стал начальником штаба сухопутных сил во время кризиса в сентябре 1938 года, между ним и Вайцзеккером установились очень радушные отношения, основанные на полном взаимопонимании – ведь цель у них была одна: добиться свержения Гитлера. Однако и при этих обстоятельствах поддерживать связь между оппозиционными силами этих двух ведомств было очень сложно, поскольку Гитлер запретил рабочие контакты между МИДом и Генеральным штабом, и за выполнением его распоряжения зорко следило гестапо. Приходилось встречаться под открытым небом в темное время суток. С переводом штаба сухопутных сил из Берлина за город, в Цоссен, поддерживать контакты стало еще труднее.

Однако Вайцзеккер и Гальдер находили возможность общаться лично. В сопровождении высокого и выглядевшего весьма внушительно Эцдорфа, страховавшего их от всяких непредвиденных ситуаций, они бродили, беседуя, по темным улицам. И все же такие встречи были сопряжены с немалым риском; их подготовка требовала много времени и усилий, поэтому и происходили они довольно редко; в основном вся связь осуществлялась через Эцдорфа. Помимо выполнения этих довольно специфических «конспиративных» функций в качестве одновременно и связного, и телохранителя, Эцдорф должен был также регулярно информировать Гальдера и Браухича о текущей международной обстановке и происходящих в ней изменениях. Гальдер особенно приветствовал подобные «лекции» для Браухича: информация Эцдорфа была важным противоядием против откровенной лжи и дезинформации, которую выплескивал, причем совершенно умышленно, на Браухича Гитлер во время их встреч. Как подчеркивает Гальдер, из его дневника хорошо видно, насколько часто происходили встречи и консультации руководства ОКХ с Эцдорфом. Эти записи действительно убедительно подтверждают, что встречи с Эцдорфом проводились весьма часто; в то же время по понятным причинам в дневнике, который лежал на его рабочем столе, он не мог писать, что практически на всех встречах обсуждались вопросы деятельности Сопротивления и то, как сделать ее более решительной и наступательной, причем эти вопросы были одними из самых главных среди обсуждавшихся.