Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

Между тем, война набирала свои обороты. На широком фронте от Прибалтики до Галиции обильно лилась человеческая кровь. Русское военное командование лихорадочно пыталось взять под контроль постоянно меняющуюся обстановку. министерства и ведомства перестраивались на военные рельсы. Страна переходила от размеренной мирной жизни к жизни по условиям военного времени. Менять нужно было очень многое, и самым коренным образом. Но как, что делать в первую очередь? Ответ в дневниковых записях императора от 5 сентября: «Вечером имел утешение побеседовать с Григорием (Распутиным. – авт.) с 9.45 до 11.30». Почти двухчасовая беседа с человеком, ничего не смыслящим в государственных и военных делах. Непозволительная расточительность времени для руководителя воюющего государства!!!

Наконец 22 сентября император принимает решение лично отправиться в Ставку, чтобы принять доклад Верховного главнокомандующего и засвидетельствовать свое почтение войскам. По этому поводу он пишет: «В 2.30 простился в поезде со своими дорогими и поехал в действующую армию. Давнишнее мое желание отправиться туда поближе – осуществилось, хотя грустно было покидать свою родную семью!»

Зачем такие большие жертвы и что конкретного мог решить царь во время посещения Ставки? На эти вопросы мы также не находим ответа, кроме записи от 21 сентября: «В 5 ½ прибыли в Барановичи. Николаша (Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. – авт.) вошел в поезд… В церкви железнодорожной бригады отслужили молебен. В 7 ½ у меня обедали Николаша, Петр и Кирилл и несколько генералов штаба Верховного главнокомандующего. После обеда пошел в вагон Николаши и выслушал подробный доклад генерала Янушкевича о настоящем положении дел и новых предположениях. Вернулся к себе в 10 ½, пил чай с некоторыми лицами свиты».

На следующий день – доклад генерал-квартирмейстера Ставки генерала Ю. Н. Данилова «о всем, происходившем вчера на обеих фронтах». После доклада – прогулка, обед, фотографирование, составление письма жене.

23 сентября гулял под дождем. «Пожаловал Николаше орден Св. Георгия 3-й степени, а Янушкевичу и Данилову 4-ю степень… Поиграл с Дрентельном в кости».

24 сентября уехал из Ставки вместе с Николаем Николаевичем через Ровно в Брест-Литовский, куда прибыл командующий Юго-Западным фронтом генерал Н. И. Иванов. Прямо на вокзале «поговорил с Ивановым и дал ему Георгия 2-й степени. Обедал с Николашей и старшими местными начальниками. Вечером выслушал обычную сводку за вчерашний день».

25 сентября неожиданно император приехал в крепость Осовец. Посмотрел следы обстрела ее немецкой артиллерией, произвел смотр войск, обошел лазареты с ранеными и отправился обратно в «родное Царское Село». Первая фронтовая поездка Николая II была успешно завершена.

Николай II у своего поезда в Ставке.

Приехав в Царское Село, император вернулся к обычному укладу жизни, присущей венценосному самодержцу: приемы, доклады, смотры войск, посещения служб, прогулки. И только фрагментально в его дневнике встречаются записи о событиях, происходивших на фронтах, но, как и прежде, без оценок и выводов. Хочется процитировать отдельные из них:

29 сентября. Вчера пришли неважные известия из-под Варшавы.

15 октября. Отличные вести приходят из-за Вислы, немцы отступают почти на всем фронте.

16 октября. Немцы-подлецы продолжают отступать поспешно к Западной Польше.

19 октября. Из армии, слава Богу, добрые вести.

Затем несколько коротких, ничего не значащих записей за 20 дней войны. С 22 октября по 1 ноября. Очередная поездка в Ставку и на фронты. Побывал в Минске, Ровно, Ивангороде, Гродно, Двинске. И везде – традиционное заслушивание докладов, смотр войск, осмотр лазаретов. И тут же – длительные прогулки, церковные богослужения, званые обеды, чаепития… 2 ноября утром вернулся в Царское Село, «обнял Мари, Анастасию и Алексея, которые проснулись, когда я к ним вошел. Вернулся очень довольный из своей интересной поездки».

И снова размеренная жизнь по давно уже отработанному сценарию.

9 ноября появляется следующая запись в дневнике: «Последние дни были тревожные вследствие очень неясных и кратких сведений о прорыве между нашими 1-й и 2-й армиями и о глубоком наступлении германцев именно в это пространство в направлении на Петроков». И немного ниже: «Слава Богу, к вечеру пришли более успокоительные донесения! Наши войска с разных сторон атакуют неприятеля. Дай Бог, чтобы наши успехи оказались решительными».

18 ноября Николай II направился в большую инспекторскую поездку. Он провел один день в Ставке в Барановичах, где выслушал доклады Верховного главнокомандующего и побеседовал с его начальником штаба. Затем император через Смоленск выехал в Тулу, где осмотрел оружейный завод. По пути через Орел, Курск, Харьков, Екатеринодар и Дербент 26 ноября прибыл в Тифлис, где находилась резиденция Кавказского наместника графа Воронцова-Дашкова. В Закавказье Николай II пробыл неделю. Побывал в Карсе, Сарыкамыше, Александрополе. Затем его поезд направился на север. 4 декабря он прибыл во Владикавказ, 5 – в Новочеркасск, 6 – в Воронеж, где император встретился с женой и двумя дочерьми, 7 – в Тамбов, 8 – в Москву, где в царскую семью влились остальные дети. Там по случаю приезда царской семьи был устроен торжественный парад.

Проведя в Москве четыре дня, 12 декабря император, проводив семью в Царское Село, сам снова направился в Ставку. Там он провел еще трое суток, как обычно, заслушал доклады основных должностных лиц, а затем направился в войска. Побывал в Седлеце, где заслушал доклад командующего Северо-Западным фронтом генерала Рузского, а к вечеру 10 декабря вернулся в Царское Село.

На следующий день после возвращения император пригласил к себе военного министра Сухомлинова, с которым имел достаточно долгий разговор по вопросам материального снабжения армии и подготовки резервов. После поездки у Николая II не осталось сомнений в том, что расчеты на быструю победу себя не оправдали. Нужно было готовиться к длительной и упорной борьбе, а запасы, приготовленные в мирное время, быстро истощались. Нужно было не просто пополнять их по старой схеме, но и искать другие источники, включать новые механизмы.

Сухомлинов был более чем сдержан в обещаниях. Постоянно помня о приоритетах моряков, он не постеснялся напомнить императору об ошибках, допущенных в строительстве вооруженных сил в предвоенные годы.

– Без денег решать какую-либо проблему очень трудно, – резюмировал он. – Нынешняя война носит, главным образом, сухопутный характер. Необходимо в срочном порядке переориентировать нашу экономику на решение задач армии, даже в ущерб флоту.

Император слушал его без возражений. Его состояние ухудшалось с каждой минутой – он заболевал простудой… которая приковала его к постели почти на неделю.