Святослав. Хазария - Юлия Гнатюк

Когда начали сгущаться сумерки, Ходжар-тархан заметил:

– Урусы сейчас, наверное, обрадованные, что мы ушли, устроились на хороший ночлег в каком-нибудь лесу, они любят лес. А мы остановимся всего на пару часов, а когда взойдёт луна, шагом будем идти всю ночь…

Уйзен согласно кивнул.

Лишь только неполная луна, похожая на серебряную серьгу, взошла на небо, хазарское войско продолжило путь. Перед рассветом свернули к полуночи и утром вышли наперерез тому пути, по которому должен пройти Святослав.

Однако подъехавший Ходжар-тархан имел такой растерянный и убитый вид, что Уйзен сразу понял: случилось что-то плохое.

– Ну! – грозно сдвинул брови владыка.

– Дозоры сообщили… великий шад… урусы совсем недавно прошли на заход…

– Прошли на заход? Я не ослышался?

– Да, светлейший… С курганов даже видны их замыкающие полки…

Лицо Уйзена налилось кровью.

– Степные батыры, говоришь? Рождённые в седле? – зло зашипел он и вдруг стеганул своей камчой со всего маху раз и другой съёжившегося старшего темника, который не посмел даже поднять руку, чтобы защититься от ударов. – Степные волки, говоришь? Стая степных шакалов! – кричал в приступе ярости Уйзен, потом в сердцах сломал и швырнул в сторону свою узорчатую камчу.

– Мы ещё можем их настигнуть… – начал тархан.

– Нет! Всё сначала! Теперь обходим урусов с полуночи, и если они опять окажутся расторопнее нас, то… – Глаза князя сузились до щёлок, на широких скулах обозначились жилы, а голос прозвучал столь грозно, что даже у бесстрашного Ходжар-тархана, не раз глядевшего смерти в очи, по вспотевшей спине забегали холодные мурашки.

– Мы перехватим их, великий шад! – произнёс старший темник и поспешил отдавать наказы.

«Сегодня жизнь Святослава на краткий миг обогнала смерть, – подумал Уйзен, – но скачка ещё не закончена…»

К вечеру достигли реки и переправились на другой берег. Тархан выслал разъезды вверх и вниз по течению. Не прошло и получаса, как вернулся разъезд с полуночи и сообщил, что на берегу много следов урусской конницы, уходящих прямо на заход.

– Эти урусы не люди, а сущие дэвы, – пробормотал Ходжар, не смея поднять глаз перед воеводой, – ума не приложу, как они оказались правее нас…

– Значит, нам нужно взять ещё дальше к полуночи и перехватить, покуда не достигли русских границ. И если на сей раз урусы окажутся впереди, то первой падёт твоя голова, Ходжар! – почти печально сказал Уйзен.

Тархан тут же передал наказ темникам, пообещав то же проделать с их головами, те повторили тысяцким, сотникам, и так до самого последнего воина.

Хазарская конница, забыв об усталости и вполглаза дремля в сёдлах, ещё быстрее потекла к полуночи, а потом взяла неизменный путь на закат солнца. Всю ночь хазары шли шагом, утром не стали пересекать путь русам, а, прибавив ходу, двинулись ещё дальше, проведя в непрестанном движении почти весь день. Новой неприятной неожиданностью стали неведомо откуда возникающие на холмах столбы густого и видного далеко окрест дыма. Очевидно, они были замечены сторожевыми Киевского княжества, которые сигнальными дымами предупреждали о вторжении. Уйзен всё больше нервничал: теперь о его продвижении скоро узнают в Киеве. Долго находиться в этих землях становилось опасно, но где-то, совсем рядом, шёл Святослав, измотанный и обессиленный, и надо совсем немного времени, чтобы покончить с ним.

Чтобы действовать наверняка, Уйзен ещё одну ночь заставил своё войско идти шагом, а на рассвете выйти наперерез урусам.

Перед самым рассветом измученные непрерывной гонкой кони и всадники вышли к тому месту, где должен пройти Святослав. К счастью Ходжар-тархана и прочих темников, на этот раз следов урусской конницы не было. «Значит, выдохлись-таки и остановились на ночёвку», – подумал Уйзен. Он велел остановиться, выслать дозоры подальше окрест, а войску позволил покормить лошадей и немного передохнуть. Воины попадали с лошадей на землю и тут же уснули. Стражникам же было велено усилить бдительность, так как урусы могли появиться в любое мгновение.

Час проходил за часом, но Святослав не показывался.

«Крепко, видно, устали его аскеры, отсыпаются где-нибудь в столь любимом ими лесу. Полагают, что ушли от погони, и чувствуют себя в безопасности», – думал Уйзен. Он едва держался на ногах от усталости, поэтому, сделав необходимые распоряжения, тут же уснул в лёгком шатре, что везли притороченным к одной из запасных лошадей.

Уйзена разбудили возбуждённые голоса. Когда он открыл глаза, вокруг была непроглядная темень. Неужели ночь? Сколько же он проспал? И где войско Святослава?

Он выскочил из шатра.

– Что, урусы тут?

– Великий князь, там, – указал в непроглядную темень Ходжар, – наши дозорные наскочили на разъезд урусов, была короткая схватка, уцелевший дозорный ранен, но доскакал и рассказал об этом…

– Где они столкнулись с разъездом урусов?

– Впереди, князь… – Тархан вяло махнул рукой в сторону заката.

– Как? Урусы впереди? Ты опять проспал, пёс, и они ночью проскользнули мимо!

– Нет, владыка! – испуганно затряс головой Ходжар. – Я сам всю ночь проверял дозоры, мимо нас не прошёл ни единый человек. Не знаю, как это могло случиться…

Уйзен уже не кричал и никому не угрожал. Он знал, что его воины сделали всё, что было в их силах, и даже больше. Это какое-то колдовство, – человек даже на самой лучшей лошади не может скакать так быстро и долго…

– Они уходят? – только спросил Уйзен.

– Нет, Уйзен-шад, на этот раз они не собираются уходить: раскинули неподалёку стан, выслали многочисленные дозоры и дожидаются утра.

– Что ж, значит, завтра быть решающей битве!

Едва забрезжил рассвет, как обе дружины уже стояли друг против друга в чистом поле за перелесками. Уйзену вдруг показалось, что урусов стало больше, или это в утреннем мареве клубы тумана напоминают полки людей?

Разорвав тишину, громко и призывно затрубили рога урусов, и их конница первой ринулась на хазарскую. Завязалась сеча, среди кипения которой Уйзен безуспешно пытался разглядеть Святослава.

Урусы дрались так, словно не было многодневных погонь и ночных скачек, – их всадники железной стеной напирали на хазар, удары были быстры и точны, конные маневры резки и стремительны. Левое маджарское Крыло уже наполовину очутилось в русском коло, и такая же угроза нависла над Правым Крылом. Уйзен со своим лучшим полком находился в центре Сердца, готовый немедля со всей силой ударить туда, где окажется Святослав, окружить его и не дать уйти. Но натиск урусов был так силён, что поселил суеверный страх в сердцах закалённых хазарских воинов.

– Это не урусы, а дэвы напали на нас! – вскричал кто-то из темников.

– Дэвы… Дэвы! – разнеслось по рядам. – Урусская конница заколдована!