Асы шпионажа - Аллен Даллес

«…Имя последователя С.Ц., а также Джорджа Хайдея, проживающего вблизи от Северной речки и выразившего согласие на сотрудничество с нами, необходимо держать в секрете, поскольку в противном случае мы можем не только потерять свое преимущество, но и поставить их в опасное положение… Как только будет приобретена требующаяся К.Р. жидкость, она будет сразу же выслана».

Талмедж тут же доложил о случившемся Вашингтону, но тот разноса ему не устроил, предупредив лишь об опасности, которой подвергаются секретные документы на передовой позиции, и пообещав восстановить потерянное имущество и деньги. Вместе с тем генерал распорядился:

– В результате утраты писем наибольшей опасности сейчас подвергается Хайдей, которого прошу срочно предупредить. Его судьба меня очень беспокоит.

Вылазка дала британской контрразведке ценный материал. Ей стало известно о наличии симпатических чернил, определился маршрут доставки информации в Коннектикут, она узнала инициалы двух шпионов – С.Ц. и К.Р., а также имя и место жительства третьего. Но хотя Хайдей и был почти сразу же арестован, его все же сумели предупредить об опасности, он успел уничтожить компрометирующий материал, в результате чего избежал веревки.

Опасаясь, что англичанам удастся найти жидкость для проявки симпатических чернил, Вашингтон дал указание Талмеджу разработать цифровой код для передачи разведывательной информации. И Талмедж создал такой код, а вместе с тем и четыре экземпляра таблиц для его расшифровки, которые вручил Вашингтону, Таунсенду, Вудхалу, оставив один себе. И то и другое хранилось отныне как зеница ока, ибо их обнаружение противником означало бы верную смерть на виселице.

Код был очень прост. Выписав на листе бумаги в алфавитном порядке наиболее употребительные слова, встречавшиеся в информационных донесениях Калпера, Талмедж присвоил каждому определенную цифру. Географические названия также получили свои цифры: Нью-Йорк – 727, Лонг-Айленд – 728, Сетокет – 729. Не были забыты и ключевые фигуры: генерал Вашингтон – 711, Джон Болтон – 721, Калнер Самуэль – 722, Калпер-юниор – 723, Остин Роэ – 724, Калеб Брюстер – 725.

В соответствии с этим кодом Вудхал написал 15 августа письмо Талмеджу:

«Каждое 356 (письмо) при поступлении в 727 (Нью-Йорк) вскрывается, а все приезжие подвергаются досмотру. О маршруте наших 356 (писем) предполагается наличие определенных 345 (сведений)… Собираюсь в ближайшее время съездить в 727 (Нью-Йорк) с помощью хорошо знакомой мне 355».

Цифра 355 была присвоена даме. Хотя она и была одним из самых важных агентов американской секретной службы и родила от Роберта Таунсенда ребенка, ее знали только под этим номером.

Личность дамы тщательно скрывалась, так что мы располагаем лишь несколькими беглыми намеками, относящимися к тому времени. Из письма Вудхала следует, что она – его знакомая, проживает в городе и «сможет всех обвести вокруг пальца». Следовательно, она была уже шпионкой, когда познакомилась с Таунсендом. Примерно в 1780 году она стала его женой. Своего ребенка они окрестили как Роберт Taунсенд-юниор. Кроме того, известно, что в двадцатых числах октября, вскоре после бегства Арнольда к англичанам, она была арестована. Вудхал в это же самое время упоминает в своем письме «об аресте человека, который оказал ему огромную помощь».

Больше мы ничего не знаем. Ее имя до нас не дошло. Сам Роберт Таунсенд при своей жизни ее не называл. Если его квакерская родня и знала о ее существовании, то и она помалкивала. Райнхем Холл, говоря о Таунсенде, называет его холостяком. Ни в одном письме, ни в одном дневнике не сказано чего-либо о ее происхождении. Принадлежала ли она к благородному семейству из кругов тори? Предоставляло ли ее социальное положение доступ к английским секретам, о которых было известно только командующему и его адъютанту? Арнольд подозревает, что именно она предупредила Вашингтона о готовящемся нападении англичан на Вест-Пойнт. Во всяком случае, только она одна из всех членов группы Калпера была арестована после бегства Арнольда в Нью-Йорк. Генерал Клинтон был слишком осторожным и замкнутым человеком, чтобы разболтать какие-либо секреты, чего нельзя было сказать о майоре Андрэ, ехавшем как-то вместе с прелестной попутчицей.

Можно предположить, что она очаровала его своим интеллектом и льстила самолюбию, хваля поэтические наклонности дилетанта. Хотя она и состояла в любовных отношениях с Таунсендом, дама продолжала флиртовать и с Андрэ, выпытывая у него информацию. Мне предоставляется, что 355 была живой, задорной, невысокого роста женщиной, достаточно умной, чтобы перехитрить врага, сумевшей в то же время подарить Таунсенду кратковременное счастье. Одним взглядом своих глаз она могла вывести его из хмурого состояния, а ее гортанный смех вызывал у него столь редкую обычно улыбку. Их роман (а встречались они, скорее всего, в гостинице «Андерхилл») продолжался всю зиму, пока Клинтон находился в Каролине. Сочетаться официальным браком они не могли в силу тогдашних обстоятельств.

Узнав о ее беременности, Таунсенд предлагал 355 выйти из группы Калпера и уехать из города, но она отказалась, ибо считала, что должна остаться, продолжая и далее использовать свои связи с важнейшим источником информации – британской секретной службой. Таунсенд, воспитанный в квакерском духе, обвинил себя во всем и сообщил Вашингтону, что выходит из игры.

Замены ему Вудхал найти не смог, сам же осесть в Нью-Йорке не хотел ни при каких обстоятельствах, поэтому написал Талмеджу:

«Если 711 (Вашингтон) сможет найти подходящего человека и направит его в Нью-Йорк, чтобы заменить К.-юниора, то я вступлю с ним в контакт, и мы разработаем план дальнейших действий».

Талмедж переправил его письмо Вашингтону с собственной припиской, что «К.-сеньор немного перетрусил и считает необходимым прекратить на некоторое время связь».

Ответ Вашингтона был грубым и отразил его недовольство агентами, сотрудничавшими по настроению:

«Поскольку К.-юниор отказался от дальнейшей работы, а К.-сеньор настроен в том же духе, видимо, целесообразно связь с ними прекратить, тем более их информация поступает столь поздно, что теряет свою ценность… Мне хотелось бы установить связь с Нью-Йорком через Стейтен-Айленд, но я не знаю никого из тамошних агентов…»

Хотя Калпер-сеньор и обиделся на такой поворот дел, он попытался скрыть свои эмоции в прощальном письме:

«Я рад, что 711 намеревается найти более подходящий путь для получения информации, нежели предшествовавший. Из сказанного делаю вывод, что он до сих пор использовался очень редко. Мне жаль, что наша опасная и очень напряженная деятельность была малоэффективной. Далее идет речь о моем якобы нежелании продолжать сотрудничество. Видимо, вы были неправильно информированы. Могу заверить, что моя неутомимая деятельность исходила из чувства долга и не преследовала никаких материальных интересов… Если возникнет необходимость, я готов в любое время к дальнейшей работе».

Симпатические чернила больше не поступали, на бельевой веревке Анны Стронг никакие сигналы не появлялись, а над ящичком в загоне для скота Вудхала выросла трава. Группа Калпера прекратила свою деятельность.