Государство Волжская Болгария: историко-правовой очерк - Владислав Уруков

Болгаре народ земледельческий и возделывает всякого рода зерновой хлеб, как-то: пшеницу, ячмень, просо и другие. Большая часть их исповедует ислам, и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами. Те же из них, которые пребывают в язычестве, повергаются ниц¹ пред каждым знакомым, которого встречают.

От земли Буртасов до земли этих Болгар три дня пути. Последние производят набеги на первых, грабят их и в плен уводят. Болгаре ездят верхом, носят кольчуги и имеют полное вооружение. Из «Книги драгоценных сокровищ» Абу-Али Ахмеда Ибн-Омар Ибн-Даста (написанного около 30-х годов X столетия н. э., примерно в то время, что другой известный арабский путешественник Ибн-Фадлан)^[149][150] также следует, что имеется ввиду государство болгар, а не булгар. Ибн-Даста пишет: «… Земля буртасов лежит между Хазарскою и Болгарскою землям», на расстоянии пятнадцатидневного пути от первой. Земля их просторна и обилует лесистыми местами. Болгарская земля смежна с землею буртасов. Живут болгаре на берегу реки, которая впадает в море Хозарское [Каспийское] и прозывается Итиль [Волгою], протекая между землями Хозарской и Славянской. Страна их состоит из болотистых местностей и дремучих лесов, среди которых они и живут. Болгаре делятся на три отдела: один отдел зовется Берсула, другой – Эсегел, а третий – Болгар; относительно образа жизни все трое стоят на одной и той же степени..»^[151].

Подать царю своему платят они лошадьми и другим. От всякого из них, кто женится, царь берет себе по верховой лошади. Когда приходят к ним мусульманские купеческие суда, то берут с них пошлину, десятую часть (товаров).

Одежда их похожа на мусульманскую; равным образом и кладбища их как у мусульман. Главное богатство их составляет куний мех. Чеканенной монеты своей нет у них; звонкую монету заменяют им куньи меха. Каждый мех равняется двум диргемам с половиной.

Белые, круглые диргемы приходят к ним из стран мусульманских, путем обмена за их товары.

Комментаруя сочинения Ибн Даста профессор Д. А. Хвольсон отмечает, что у мусульманских писателей гораздо больше известий о Болгарах, чем о Буртасах; но все-таки эти известия, за исключением Ибн-Фадлановых, скудны или маловажны, так что Ибн-Даста и здесь пополняет важный пробел. Его известия, может быть, приведут даже к окончательному решению вопроса о национальности Болгар.

Если здесь сказано при «береге», а не при «берегах», то Ибн-Даста не хотел этим сказать, что Болгары жили на одном только береге, ибо это противоречило бы многим источникам свдений по поводу территории Волжской Болгарии. Очевидно, что Ибн-Даста хочет сказать не то, что Хозары жили по одной стороне, а Славяне по другой стороне реки, но то именно, что Волга разделяется между Хозарами и Славянами, то есть, как те, так и другие живут на берегах этой реки. Царь, у которого был Ибн-Фодлан, и имя которого мы встречаем в его известиях под названием Алмус, вместо Алмуш. Произношение этого имени не вполне известно, так как Ибн-Фодлан пишет только буквы «Алмс», а Ибн-Даста – буквы «Алмш», и к тому же первая буква может читаться как е, или как о, или как у.

Это известие Ибн-Даста, очевидно, должно принимать не в географическом, а этнографическом смысле, то есть, Ибн-Даста хочет сказать, что три упомянутые им племени были сродни между собою, а не то чтобы они были соседями друг другу. Доказательством этому может служить то обстоятельство, что, по всей вероятности, считаемое здесь за Болгар племя Эсегел (произношение этого имени не определено с точностью), жило в Седмиградии^[152] или где-нибудь вблизи Дуная. Ибн-Даста говорит в следующей главе, где идет речь о Мадьярах, что один из округов, населенных этим народом, лежит между землями Печенегов и болгарских Эсегел; но так как известия Ибн-Даста о Мадьярах, равно как и другое его показание о местопребывании их, относятся к тому времени, когда они жили к югу от Печенегов, вероятно, между Дунаем и Днестром, то следовательно племя Эсегел жило далее, южнее к Дону и довольно далеко от волжских Болгар. Если мы примем вышеупомянутое показание Ибн-Даста этнографически, то должны принять и то, что название «Болгары «в обширном смысле было общим для различных между собою сродных племен, а в тесном смысле название Болгар принадлежало одному племени приволжскому.

Византийский летописец Феофан сообщает известие, что Хозары происходят изнутри страны Берзилии; но у него не показано, где именно эта земля находилась. В географии, приписываемой Моисею Хоренскому, находится известие, что народ Барзилеев, считаемый там в числе обитателей Сарматии, занимал 70 рукавов Волги. Под этими 70 рукавами разумеются, без сомнения, те, которые Волга образует при впадении своем в Каспийское море; таким образом, мы видим, что Барзилеи жили в самой нижней части Волги. Но так как при самом устье ее находился главный город Хозар, то, вероятно, Барзилеи жили немного более к востоку или к югу отсюда. От Ибн-Даста же мы узнаем, что Барзилеи принадлежат болгарскому племени.

По Ибн-Фодлану также видно, что пашни Болгар доставляли в изобилии ячмень и пшеницу; просо также принадлежало к их степным припасам (См. выше). По Ибн-Фодлану, дань у Болгар состояла в шкуре куницы с каждого дома. Ближайшие преемники вышеупомянутого болгарского царя Алмуса начали чеканить монету, и Френ^[153], как известно, описал три болгарские монеты, из которых самая древняя относится к 338 по мусульманскому летоисчислению (=949–950), и позднейшая к 366 по мусульманскому летоисчислению (=976) годам. Но как видно, эта чеканка монеты скоро прекратилась, так как, кроме, этих трех монет, по настоящее время не найдено никаких других болгарских денег.