Мужские откровения - Юрий Грымов

Еще один ныне здравствующий политик как-то заявил (а за ним, разумеется, повторили все, кто пониже рангом), что для молодежи должны существовать социальные лифты. Хочется сказать этим людям: социальные лифты были у вас. Это вы из коммерческих структур могли пойти в государственные чиновники или в депутаты, а потом – нажатием кнопки – еще куда повыше. Почти все остальные граждане страны живут по-другому. И хорошо, что по-другому.

Это все – идеи наших политиков. Можно даже, наверное, так понимать, что это не просто идеи, а их кредо – коль скоро они об этом заявляют во всеуслышание.

Уважаемые молодые люди – если вы читаете сейчас эту книгу – обращаюсь к вам: никакого социального лифта не должно быть. Лифтов нет. Есть ступеньки, лестница. Идешь по этой лестнице – шлеп! Упал. Поднимаешься. Если сможешь, идешь дальше, взбираешься на следующую ступеньку. Снова: шварк! Упал. Встаешь, карабкаешься дальше. Это – естественный, нормальный путь. Когда ты поднимешься наверх, ты будешь там себя ощущать твердо, за тобой будет опыт восхождения. А когда ты заезжаешь на верхние этажи на социальном лифте, – любое нажатие кнопки мгновенно спустит тебя на этаж с номером ноль.

Мне кажется, идеи растить из молодых людей «квалифицированных потребителей» рождаются в головах тех начальников, которые сами не слишком далеко ушли от этого стандарта и просто не могут себе представить, что жизнь может быть организована иначе. В их жизни посещение вернисажей и театральных премьер стало частью общепринятого формата, кодекса поведения – не больше. И такие люди сегодня приходят, например, в театр с убеждением, что это – место, где они могут расслабиться. В то время как расслабляться нужно в сауне, а в театре – думать и переживать.

А сегодняшние молодые люди думают. На моем спектакле «Цветы для Элджернона», который уже несколько лет идет в РАМТе, в зале постоянно много молодежи. А ведь это спектакль драматический, не комедия. Это спектакль, на котором люди плачут. И молодые зрители на протяжении всех этих четырех лет приходят в театр и рыдают, ревут в голос. Такое может происходить, только если человек не только существует как физиологическая особь, но живет как личность. Пусть плачут. Пусть думают. Ведь это – тоже процесс образования. Который, как мне кажется, ничуть не менее важен, чем запоминание исторических дат и имен.

Сейчас дети в стрессе. Их окружают непонятные и очень сомнительные идеи, которые выдают за правильные. Они это чувствуют – как чувствуют всякую фальшь. Как следствие, они перестают доверять нам, взрослым, уходят в интернет – со всеми его плюсами и минусами. Почему? Да потому что там, в интернете, они чувствуют себя более свободными. И в том, что сегодня молодежь ищет свободу в интернете (уж что они там находят на самом деле – это другой разговор), – в этом виноваты родители и, наверное, какие-то неполадки в школе.

Нынешний министр Ольга Васильева, как показалось, хочет вернуться к модели созидательного образования. Прекрасно. Умение рассуждать и мыслить самостоятельно гораздо важнее, чем умение выбрать из нескольких вариантов ответа правильный и кликнуть по нему. Самому доходить до мысли, которая родилась у Лермонтова или Толстого, – рассуждая. Тогда это интересно и полезно, тогда это становится той самой лестницей жизненного опыта, по которой человек поднимается, становясь личностью. Запомнить чужие знания и идеи – полдела; это все равно что прокатиться на социальном лифте: один раз может сработать, но «вдлинную» этот способ – проигрышный.

Хорошо, если государство поддерживает что-то по-настоящему умное, живое – то, что интересно молодым людям. Лишь бы только под умным, живым и ценным мы понимали примерно то же, что подразумевают под этими словами наши дети. Им – жить.