Арабы. История. XVI–XXI вв. - Юджин Роган

В Сирии египетское правление оказалось очень непопулярно. Египтяне обложили огромными налогами все слои общества, от бедных трудяг до богатых торговцев, и настроили против себя местную знать, лишив ее традиционной власти. «Когда египтяне принялись менять традиционные устои и вводить больше налогов, чем привыкли платить местные жители, — писал Мишака, — люди возненавидели их и возжаждали вернуться под правление турок, демонстрируя открытое неповиновение новым хозяевам». В ответ египтяне разоружили местное население и начали призывать сирийцев на военную службу, что только усилило недовольство. «У солдат не было установленного срока службы, после которого они могли бы вернуться к своим семьям. Их забирали служить навечно, словно в ад», — объяснял Мишака^{18}. Многие молодые люди бежали из родных краев, чтобы избежать призыва, что еще больше подрывало местную экономику. В конце концов мятежи распространились от гор Ансарийя, населенных преимущественно алавитами, на Средиземноморском побережье Сирии и Горного Ливана до города Наблус на Палестинском нагорье. В период с 1834 по 1839 год войска Ибрагим-паши были вынуждены то и дело подавлять все чаще вспыхивающие восстания.

Однако массовые беспорядки в сирийских землях нисколько не беспокоили Мухаммада Али, который отныне считал Сирию неотъемлемой частью египетской империи. Он продолжал активные переговоры с европейскими державами, стараясь добиться поддержки своих намерений отделиться от Османской империи. Наконец в мае 1838 года он объявил Порте и европейским правительствам о своем решении создать собственное независимое королевство в Египте и Сирии и предложил османам отступные в размере 3 млн фунтов стерлингов (15 млн долларов США). Британский премьер-министр Пальмерстон ответил суровым предупреждением, заявив, что «паша [Мухаммад Али] должен ожидать, что Великобритания встанет на сторону султана, дабы помочь ему взыскать возмещение за столь вопиющее преступление, совершенное против него, и не допустить расчленения Османской империи»^{19}. Даже французские союзники предостерегли Мухаммада Али от совершения действий, способных привести к конфронтации не только с османским султаном, но и с Европой.

Воодушевленные поддержкой европейцев, османы решили немедленно покончить с мятежным пашой. Султан Махмуд II снова собрал мощные силы. После принудительного расформирования янычарского войска в 1826 году он вложил значительные средства в новую османскую армию низам-и джедид. Высшие офицеры заверили его, что их современная пехота, подготовленная немецкими инструкторами, легко разгромит египетское войско, изнуренное пятью годами подавления народных восстаний в Сирии. 24 июня 1839 года османская армия подошла к сирийской границе вблизи Алеппо и вступила в сражение с солдатами Ибрагим-паши. Вопреки всем ожиданиям египтяне разгромили османов в битве при Незибе, нанеся им тяжелый урон и захватив более 10 000 пленных.

Но султан Махмуд II так и не узнал о поражении своей армии. Последние несколько месяцев состояние его здоровья стремительно ухудшалось из-за прогрессирующего туберкулеза, и 30 июня он умер, не узнав о катастрофе у Незибы. На трон взошел его 16-летний сын Абдул-Меджид I (правил в 1839–1861 гг.). Его молодость и неопытность не внушали доверия первым лицам империи. Османский адмирал Ахмед Февзи-паша пересек со своим флотом Средиземное море и передал его под командование Мухаммада Али. Адмирал опасался, что в случае вмешательства России, которая могла поддержать молодого султана, флот перешел бы под контроль русских. Он также считал, что бесстрашный и опытный египетский правитель гораздо больше подходит на роль султана Османской империи, чем неоперившийся наследный принц. В Стамбуле началась паника. Молодой султан столкнулся с самой серьезной внутренней угрозой за всю историю существования Османской империи, и у него не было ни армии, ни флота, чтобы защитить свою власть.

Между тем европейские державы были обеспокоены происходящим в турецких землях ничуть не меньше, чем сами османы. Британия опасалась, что Россия воспользуется ситуацией, чтобы захватить проливы Босфор и Дарданеллы и обеспечить своему черноморскому флоту свободный доступ в Средиземное море. На протяжении многих десятилетий британцы старались удержать российский флот в Черном море, чтобы сохранить перевес военно-морских сил в свою пользу. Они не могли допустить, чтобы эти усилия вдруг пошли прахом. Кроме того, англичане надеялись помешать планам французов распространить господство дружественного им Египта на все восточное Средиземноморье. Британия возглавила коалицию европейских держав (от участия в которой Франция отказалась), чтобы вмешаться в кризис и защитить османскую династию, заставив Мухаммада Али уйти из Турции и Сирии.

Переговоры продолжались целый год. Мухаммад Али пытался использовать свою победу при Незибе, чтобы выторговать больше территориальных и наследственных привилегий для своей семьи, тогда как британцы и Порта настаивали на полном выводе египетских войск из Сирии. В июле 1840 года европейская коалиция — Британия, Австрия, Пруссия и Россия — предложила Мухаммаду Али пожизненное правление в Дамаске и наследственное правление его династии в Египте, если он немедленно выведет армию из остальной части Сирии. Это было их последнее предложение. Англо-австрийский флот стоял в восточном Средиземноморье, готовый к боевым действиям. Но, уверенный в поддержке Франции, Мухаммад Али отверг этот вариант.

Соединенная эскадра под командованием британского адмирала Нейпира подошла к портовому городу Бейрут и 11 сентября начала обстрел египетских позиций. Через местных агентов британцы распространяли в Сирии и Ливане листовки с призывами к местному населению восстать против египтян. Жители Великой Сирии не раз делали это в прошлом и были рады сделать это снова. Тем временем союзный флот переместился от Бейрута к Акре, чтобы выбить египтян из цитадели. Египтяне считали, что могут противостоять любой атаке, однако, согласно Михаилу Мишаке, объединенные англо-австрийско-турецкие силы взяли цитадель за три часа двадцать минут. Египтяне только что получили груз пороха, который временно складировали под открытым небом в центре цитадели. Один из выстрелов с союзных кораблей попал прямо в него, и порох сдетонировал «столь неожиданным образом, что солдаты в панике бежали из цитадели, так что ее некому было защищать»^{20}. Европейцы и турки взяли Акру, а вскоре и все сирийское побережье.

Положение Ибрагим-паши становилось все более сложным. Отрезанные от моря, его войска, подвергавшиеся теперь постоянным атакам со стороны местного населения, не могли получить подкрепление. В конце концов он приказал своей армии отойти в Дамаск. Как только все его солдаты — около 70 000 человек — собрались там, в январе 1841 года Ибрагим-паша начал организованное отступление из Сирии по сухопутному пути в Египет.

Итак, египетская угроза была остановлена, но, учитывая всю опасность, которую представлял собой второй египетский кризис^[6] для выживания Османской империи, требовалось исключить возможность его повторения. В Лондоне была подписана конвенция, по которой османы передали Египет и Судан в пожизненное правление Мухаммада Али и признали за его династией наследственные права на Египет. Со своей стороны Мухаммад Али признал султана своим сюзереном и согласился платить ежегодную дань Порте в знак своей покорности и лояльности Османской империи.