Советский тяжелый танк КВ-1. Первые танки Победы - Максим Коломиец

В лучшую сторону при переправе отмечалась 2-я рота капитана Чистякова, лучшее время показали экипажи лейтенанта Ф.И. Муравьева и младшего лейтенанта К.С. Прокопнева — 2 часа 15 минут и 2 часа 7 минут соответственно. Два КВ из-за обрыва тросов пришли без башен (последние были доставлены тракторами), три танка из-за различных поломок остановились на льду, и прибыли в Кобону только 5–7 февраля. Еще один КВ-1 переправился значительно позже, так как сломался еще на пути к Ладоге. Таким образом, 124-я бригада переправила по льду 31 танк. После переправы в районе населенного пункта Кобона производилась сборка танков.

Экипаж танка КВ-1 по тревоге занимает места в танке. Ленинград, 1942 год (РГАКФД).

Как и разборка, эта работа была сопряжена с большими трудностями из-за неприспособленных условий и отсутствия необходимого количества инструмента. Восстановление машин в районе Кобона в основной своей массе закончилась к 7 февраля, и к вечеру следующего дня бригада «в составе подготовленных 23 танков КВ поротно выступила по маршруту Кобона, Лаврово, Рабочий поселок № 8», где поступила в распоряжение командующего 54-й армии. Восстановление остальных переправившихся КВ по разным причинам затянулось. Например, по состоянию на 15 февраля 1942 года в 124-й бригаде имелось 20 боеспособных КВ и 12 машин находились в ремонте. Кстати, помимо 124-й бригады в конце февраля 1942 года через Ладожское озеро также переправили пять КВ-1 для 122-й танковой бригады 54-й армии.

12 февраля 1942 года 124-я танковая бригада получила приказ — поддержать наступление частей 198-й стрелковой дивизии и во взаимодействии с ними овладеть районом Вяниголово, закрепиться и подготовиться к развитию удара на Жостово. Атака намечалась на утро 16 февраля. Части бригады выдвинулись в район сосредоточения, и в течение 13–15 февраля производили «увязку вопросов взаимодействия и рекогносцировку предстоящего района действия, исходного района и маршрута движения». Согласно доклада командира бригады полковника Родина, времени на «увязку вопросов взаимодействия с артиллерией и частями 198 сд было вполне достаточно, в результате вопросы взаимодействия были отработаны хорошо и полностью».

Местность, на которой предстояло действовать, представляла собой лесисто-болотистый район с небольшим количеством дорог. Толщина снежного покрова составляла до 80 см, а на отдельных участках свыше метра. Занимавшие здесь позиции немецкие части имели хорошо подготовленную оборону с большим количеством траншей, артиллерийско-минометных позиций, ДЗОТ и отдельными танками.

Тот же танк КВ-1, что и на предыдущем фото, снятый с другой стороны. Машина у Дома Советов (на заднем плане), строительство которого завершили в 1941 году. Сейчас это сквер Северная роща рядом с Московской площадью (РГАКФД СПБ).

К утру 16 февраля 1942 года на исходных позициях сосредоточилось 20 КВ-1 124-й танковой бригады (3 машины отстали на марше из-за технических поломок), бронебатальон (бронемашины БА-10), мотострелковый батальон и разведрота. В 9.30, после артиллерийской подготовки, 1-й танковый батальон майора Рыбакова (10 машин) двинулся в атаку совместно с пехотой. После того, как танки ворвались на передний край немецкой обороны, с задачей развития успеха в бой был введен 2-й батальон майора Панкина. В докладе об этом сказано:

«Противник был деморализован и не ожидал появления на поле боя такого большого количества танков, его пехота, находящаяся в окопах и блиндажах, бежала.

ДЗОТы жили до тех пор, пока не были подавлены или уничтожены танками, в результате чего пехота продвигалась медленно, и подчас отрываясь от танков, поэтому танкам приходилось возвращаться за пехотой несколько раз, тянуть ее за собой. Этим самым замедлялось продвижение вперед, и лишало внезапности действий нашего удара, который ощутил противник с началом боя. В результате не было возможности осуществить преследование противника, чем последний воспользовался и смог организовать свою оборону на заранее подготовленном рубеже.

Действия танков проходило в исключительно тяжелых условиях, которые усложнялись плохой видимостью и недостаточной маневренностью, присущей вообще при действиях в лесисто-болотистой местности».

В ходе боя танкисты бригады уничтожили несколько блиндажей и ДЗОТ, два 105-мм орудия, артиллерийский тягач, два автомобиля и две минометных батареи, подбили три танка противника. Трофеями стали 5 орудий, мотоцикл с коляской, 1600 мин, 1400 ручных гранат, 60 ящиков патронов и 150 ящиков снарядов. За день боя потери бригады составили 6 подбитых КВ, и 5 машин застряли в реке и воронка. Кроме того, еще три КВ-1 пропали без вести, сбившись с курса. При этом в отчете сообщалось, что один из них считается сожженным противником.

Ночью бригада производила эвакуацию и ремонт танков, а с утра 17 февраля танкисты вновь перешли в атаку, поддерживая наступление 198 стрелковой дивизии на Вяниголово. Однако немцы сумели организовать оборону на новом рубеже, и встретили атакующих артиллерийско-пулеметным огнем, а также минными полями. Кроме того, пехота 198-й дивизии действовала гораздо хуже, чем в предыдущий день, часто залегала и не поднималась за танками. В результате боя танкисты уничтожили несколько ДЗОТов, 2 станковых пулемета и подбили один танк, потеряв при этом один КВ-1.

На следующий день атаки продолжились, но в них участвовало всего два оставшихся боеспособными к этому времени КВ бригады. Однако «наступление не привело к положительным результатам вследствие того, что пехота 198 сд потеряв руководство, за действующим танками в атаку не пошла, а танки, оставаясь в отрыве от своей пехоты, были подвергнуты сильному воздействию артиллерии противника и выведены из строя».

Танки КВ-1 из состава 260-го гвардейского танкового полка подполковника Л.П. Красноштана перед атакой. Ленинградский фронт, Карельский перешеек, июнь 1941 года. На переднем плане машина, оснащенная Катковым минным тралом (РГАКФД СПБ).

В течение следующего дня ремонтники смогли восстановить 7 КВ-1, которые получили задачу 20 февраля поддержать атаку 6-й отдельной бригады морской пехоты. Несмотря на малое время, отведенное на подготовку атаки, комбриг с группой командиров сумели изучить предстоящий район действий и увязать вопросы взаимодействия с пехотой. За каждым КВ закрепили взвод мотострелкового батальона 124-й танковой бригады. При этом была установлена такая скорость движения танков, чтобы пехота от них не отставала. Атака началась утром 20 февраля, танки двигались в боевом порядке «линия». При этом отмечалось, что максимальная скорость движения составляла 3–4 км/ч из-за отсутствия дорог, большой глубины снега и густоты леса. Бригада морской пехоты начала атаку с опозданием на 1,5 часа, при этом она сбилась с направления движения и ушла вправо, в полосу соседней 122-й танковой бригады, а со 124-й осталось всего около 30 человек. В результате боя нескольким КВ-1 удалось вклиниться в немецкую оборону, но сосредоточенным огнем орудий и самоходок 5 танков было подбито, а два остальных отошли. Потери бригады за день составили 27 человек убитых и 33 раненых, главным образом из мотострелкового батальона. Также сгорели две самоходки на шасси Т-26 (с 76 и 37-мм пушками).