Печенеги, торки и половцы - Петр Голубовский

* * *

Совершенно другой вопрос представляет, – с какого времени и как образовалась эта боевая область со своими оборонительными линиями. Некоторые факты дают возможность проследить постепенность этого образования укрепленных линий и движение военной колонизации на юг. В 1147 году мы находим следующее известие в нашей летописи: «И посажа посадникы свои Глеб Гюргевичь по Посемью за полем, и у Выря; половчи мнози ту заходиша роте с ним»^[336]. Ясно, таким образом, что около Выря, т. е. сейчас за вирско-локнянской линией, в первой половине XII в. существовали кочевья половецкие.

В этот же период времени произошли крупные набеги на Стародуб, Новгород-Северский и Вырь^[337]. После 1147 г. мы не встречаем уже больших набегов: происходят отдельные сшибки, в которых перевес остается на стороне северян. Так в 1160 г. Святослав Ольгович разбил половцев, причем погиб их князь, Сантуз. В 1167 г. Олег Святославич дрался с Боняком и снова разбил врагов. В 1168 г. Ольговичи ходили на половцев и во время лютой зимы захватили вежи князя Кози и Беглюка^[338]. Мы не знаем, в какую местность предпринимались эти походы, равным образом, и какую они имели цель. Но значение их выясняется из сопоставления других фактов. В сороковых годах XII столетия, как мы видели, половецкие кочевья были у самого Выря. Нечего говорить, что область к югу тем более должна была находиться во власти кочевников. В 1111 г. в области Донца князья нашли врагов в жителях городков Шаруканя, Сугрова. Хотя, как мы скажем ниже, население их не принадлежало, собственно, к половецкому племени, но эти городки находились, во всяком случае, во власти врагов Руси^[339].

На основании уже этой зависимости можно заключить, что в этой местности были половецкие кочевья. Ясное же указание на это дает нам летопись под 1109 г.: «В то же лето, месяца декабря в 2 день, Дмитр Иворович взя вежи половецкие у Дона; 1000 вежь взя послани Володимером князем»^[340]. Еще и в 1170 г. между Самарой, Донцом и Осколом кочевали половцы, что видно из данных, сообщаемых летописцем о походе Мстислава Изяславича: «и взяша веже их на Угле реце, а другые по Снопороду, а самех постигоша в Чорнего леса… Бастии же и инии мнози гониша по них и за Вскол»^[341]. Таким образом, было время, когда весь указанный нами четырехугольник состоял в зависимости от половцев. Но уже в семидесятых годах XII в. мы видим совсем иное. В 1174 г., как выше указано, половцы между Коломаком и Ворсклой ловят языка, следовательно, местность эта уже им не принадлежала: надо было в ней делать разведки, чтобы не наткнуться на русских.

В 1183 г. северские князья идут на половцев и только на реке Мерлом встречают Обовла Костуковича, который шел на Русь. «Половцы оборотилися противу Руским князем, и мы без них кушаимся на вежах их ударите»^[342], – говорят князья Северян. Идя с целью забрать вежи, князья не находят их на всем пространстве от Выря и до Мерла, да и Обовла Костуковича встречают за последней рекой потому только, что он шел уже на Русь, а вежи, кочевья, стало быть, начинались еще южнее. Посмотрим, наконец, как двигается Игорь Святославич в 1185 г., во время своего знаменитого похода. Начиная от Новгорода-Северского до самой переправы через Донец у Змиевского городка, он шел тихо, собирая дружину: «тако идяхуть тихо, сбираюче дружину свою»^[343]. Затем он «перебреде Донец, тако приде ко Осколу, и жда два дни брата своего Всеволода»^[344]… Отсюда ясно видно, что до реки Оскола не было опасности со стороны врагов, потому что в противном случае нельзя было идти так неосторожно, собирая отдельные отряды, которые подходили постепенно; Игорь не решился идти за Оскол, не соединивши окончательно всех своих сил, следовательно, вражеская сторона и начиналась за этой рекой. Если Игорю пришлось переправиться через Донец, чтобы достигнуть Оскола, то, очевидно, он шел по правой стороне, именно к области нашего четырехугольника. Мы не знаем способа движения Всеволода, но путь, которым он двигался, очевидно, шел по левой стороне Донца^[345].