Афганский дневник пехотного лейтенанта. "Окопная правда" войны - Алексей Орлов

«Кто-то где-то ошибся.

Что-то где-то не сделали.

А пехота все эти ошибки

Оплачивай кровью сполна».

Я давно уже пришел к мысли, что в Афганистан из Советского Союза нужно направлять только командиров взводов, на другие должности должны назначаться опытные, проявившие себя здесь офицеры, тогда и потери снизятся в разы. Но почему-то старшим военачальникам подобные мысли не приходят в голову.

9 мая

День Победы. Командир устроил праздник. Были накрыты в офицерской столовой столы, из своих закормов выделили по две бутылки спирта на четверых (правда, разведенного). На закуску мы сбросились. Чего только не было: колбаса копченая, шпроты, балык осетровый, боржоми; то, чего в Союзе днем с огнем не найдешь. Звучали тосты, звучали песни. Но вот спиртное закончилось, пошли к соседям, тыловикам, «конфисковали» у них бутылку спирта. «Мы воюем, а вы морды отъедаете». Выпили. «Что потом началось, не опишешь в словах…» Взыграли все накопленные обиды, и все недовольство вырвалось наружу. Были перебиты все тыловики, досталось связистам с роты связи за недобрые слова в наш адрес, всем небоевым пришлось туго. С Геной Васильевым работали в четыре руки, молодец, надежно прикрыл. Он когда-то занимался боксом, и вот приобретенные навыки пригодились. Попался под горячую руку капитан-строитель, работающий в полку, – получил. Тот не успокоился, сбегал за пистолетом и выпустил в меня целую обойму из «ПМ», к счастью, оба были в таком состоянии, что попасть не смог. Вот так бездарно мог погибнуть перед самой заменой.

10 мая

На утреннем разводе командир полка подвел итоги. «Вчера провели праздник, считаю, праздник прошел нормально». И когда после его слов бывший ответственным заместитель командира полка по вооружению, уважаемый Соколов Юрий Николаевич, совсем не военный, интеллигентный, после института в армию пришел, попытался что-то сказать: «Вот вчера лейтенанты напились и…» – командир резко прервал его: «Я сказал, праздник прошел нормально». Даже как-то жалко его стало. На этом все и закончилось.

15 мая

Если полгода назад ушла «старая гвардия», то сегодня проводил «молодую». Уволились замечательные солдаты, мои воспитанники. Испытываю какое-то двойственное чувство. С одной стороны, рад, что уходят живыми, здоровыми, возмужавшими, настоящими солдатами, а с другой стороны – пусто становится как-то на душе, как будто теряешь что-то очень важное. Снова впереди предстоит огромная работа по превращению пацанов в надежных бойцов.

22 мая

С разведывательной ротой уже под утро выдвинулись к кишлаку Пучок. Это был отвлекающий маневр. С рассветом подошли БМП, и мы рванули, если можно так сказать, к кишлаку Гандачашма. Пошли не по старой кишимской дороге, где саперам пришлось бы очень долго проверять маршрут, а по горам. Угол подъема градусов под тридцать, почти максимальный для преодоления БМП. Благодаря замечательным механикам-водителям успешно вскарабкались и пошли по хребтам. Блокировали кишлак и пошли на зачистку. Хотя выскочили достаточно быстро, никого в кишлаке не обнаружили.

25 мая

Командир полка устроил аттестационную комиссию по поводу присвоения очередных воинских званий. Мне было отказано. На сегодняшний день в карточке учета поощрений и взысканий оказались два выговора: один от командира полка, второй от замполита батальона с формулировкой «За халатное отношение к быту личного состава». Выговор был объявлен за то, что я отказался отправить старшего из числа офицеров в баню после возвращения с гор. Сидоров свой выговор с меня снял, а замполит сказал, что не может. Стрельцов в командировке оказался. «Обидно мне, досадно мне, но ладно». А после Зуба предлагали звание досрочно. Но досрочное звание является как бы тоже наградой, и я, учитывая последствия зардевского боя, отказался. Хочется получить боевой орден, вроде бы и заслужил и по статусу положен, но пока у нас в полку нет героев, как выражается наш командир.

26 мая

Юра Косичкин уехал в отпуск. Попросил его зайти к родителям, успокоить, рассказать, что все нормально у нас, завидую ему хорошей завистью.

27 мая

На очередном трехкилометровом кроссе прибежал вторым в роте, уступив только Володе Смиренскому. Причем финишировали с большим отрывом, не зря тренировался, есть подчиненным к чему стремиться.

29 мая

На сутки выходил с ротой на перевал Ризкан. При возвращении прочесали кишлаки Пучок и Кури, результата нет.

31 мая

Завтра начинается новый учебный период. Куча дел. Особое, я бы сказал даже нездоровое, внимание уделяется вопросу учета, хранения и сбережения боеприпасов. Старшие начальники грозят снятием с должности командирам рот, если при проверке учетных данных и наличия боеприпасов возникнет разница хотя бы в один патрон. Мы берем с собой при выходах по два боекомплекта в основном россыпью или в обоймах для скорейшего снаряжения. Если идут, допустим, шестьдесят человек с роты, получают по семьсот патронов на автомат и две тысячи на пулемет. Итого – тридцать шесть тысяч на ПК, в роте восемнадцать пулеметчиков, двадцать девять тысяч к «АК-74». Ну, немного постреляем, при возвращении сдаем, ссыпаем в ящики около шестидесяти тысяч патронов. Пересчитываем, записываем в описи. Но ведь при таком количестве можно ошибиться, и не на одну штуку. И что? За это с должностей снимать? Считаю подобный приказ безмозглым.