Иной 1941. От границы до Ленинграда - Алексей Исаев

К этому времени на левом берегу реки еще оставались арьергарды стрелковых соединений, а также остатки прикрывавшей отход и уже изрядно потрепанной 23-й стрелковой дивизии и 84-я моторизованная дивизия. Ее разрозненные части подходили к реке, не имея переправочных средств. А саперы смогли собрать только один паром. По скоплению людей и техники враг открыл артиллерийский огонь. Вышеупомянутый полковник Фирсов написал о судьбе дивизии следующее: «Когда стало очевидным, что нет возможности переправить основную часть техники и личного состава 84-й дивизии, командующий прекратил переправу и разрешил командиру дивизии генерал-майору Фоменко П. И. выходить на восток самостоятельно, на Даугавпилс или южнее. Только в первой половине июля (около 12–15.7) остатки личного состава дивизии, ведомые генералом Фоменко, без техники и вооружения, сумели пробиться и выйти к нам в районе г. Старая Русса».

Брошенный Т-38 на улице города Вилькавишкис

Опоздав к общей переправе 16-го корпуса, 84-я моторизованная дивизия отправилась своим ходом на Вильнюс. Он уже был занят войсками 3-й танковой группы Гота, но об этом тогда не знали. Не имея в достаточном количестве горючего, дивизия отправилась прямо в пасть тигра. В ЖБД фронта указывалось: «Приняв бой, дивизия имела большие потери в людском составе и материальной части. Остатки мед позднее примкнули к 11 А». Здесь же, под Вильнюсом, были разбиты отошедшие к городу части 5-й танковой дивизии. Согласно заявке 20-й танковой дивизии группы Гота, по дороге к Вильнюсу было уничтожено 80 советских танков[117]. Вместе с заявкой 7-й танковой дивизии это дает около 160 танков под Алитусом и Вильнюсом. Всего к 22 июня в 5-й танковой дивизии было 268 танков.

Впрочем, переправлявшиеся под ударами с воздуха через Вилию стрелковые соединения также понесли большие потери. В ЖБД 16-го ск уже 27 июня указывалось: «Дивизии в предыдущих боях потеряли всю дивизионную и полковую артиллерию. Корпусные арт. полки… без матчасти, за исключением отдельных орудий»[118].

Таким образом, те части и соединения, которые потенциально могли бы стать защитниками Двинска, оказались скованы немецкой пехотой 16-й армии под Каунасом и оттеснены на восток, за Вилию, и, по большому счету, потеряли боеспособность. Отход 16-го стрелкового корпуса по шоссе Каунас — Двинск не состоялся как ввиду ударов пехоты противника, так и ввиду решения командования фронта отбить Каунас. Манштейн же в полной мере использовал возможности, предоставленные действиями пехоты.

Вместе с тем нельзя сказать, что дорога к Даугавпилсу для 8-й танковой дивизии LVI корпуса была усеяна розами. В истории соединения отмечается: «Боевая группа Кризолли была остановлена после продвижения на 15 км. Противник сильно укрепил рубеж Виринты и вел огонь из орудий и пулеметов по авангарду, который залег здесь на 4 часа. Только когда танками 3-го батальона 10-го тп (майор Венденбург) удалось через брод у Тракиняя ударить в спину русским, наступление возобновилось. В 15.00 [25 июня] была захвачена Утена, находившаяся под сильным огнем противника с высот»[119]. Немцами также отмечалась контратака «легких танков». К какому советскому соединению принадлежали противостоявшие Манштейну части — неизвестно. Возможно, это были подразделения 2-й танковой дивизии или 16-го стрелкового корпуса. В очередной раз приходится констатировать, что мы не знаем, кто были те люди, что оказывали ожесточенное сопротивление немцам, в данном случае прорыву Манштейна на Двинск.

Танк 38(t) на улице литовского городка

Для организации обороны самого Двинска (Даугавпилса) еще 25 июня[120]был направлен помощник командующего войсками фронта генерал-лейтенант С. Д. Акимов. Ему было приказано из всех оказавшихся в городе воинских частей, подразделений и отдельных бойцов, а также из местных жителей спешно создать боевые отряды и группы и не допустить противника в город. Ядром группы Акимова стали две бригады 5-го воздушно-десантного корпуса и гарнизон Двинска. Рабочие отряды, существовавшие в Даугавпилсе до весны 1941 г., воссоздавать не стали или же просто не успели. Стрелкового оружия для них в крепости было предостаточно.

По другую сторону фронта к броску к Двинску изготовилась 8-я танковая дивизия корпуса Манштейна. Дивизия продолжала наступать в составе двух боевых групп. На правом фланге двигалась боевая группа Кризолли, нацеленная собственно на Двинск, а на левом — группа Шеллера, которая должна была двигаться к Двине через Иллукст. Иногда из описаний действий немцев под Двинском может сложиться впечатление, что здесь в бой вступили некие малочисленные передовые части германской армии. Но это совершенно не соответствует действительности. В группу Кризолли не только включили целиком 10-й танковый полк, но и усилили его аж пятью мотопехотными батальонами, включая один мотоциклетный и один переданный из соседней 3-й моторизованной дивизии. Для внезапного захвата мостов группе Кризолли была придана 8-я рота учебного полка 800 «Бранденбург» под командованием обер-лейтенанта Кнаака.

Расстрелянная на дороге зенитная установка. В кузове еще лежит труп, а колесо с машины уже снято кем-то из проезжавших мимо

БТР 8-й танковой дивизии на марше

Начало дня 26 июня было многообещающим. В ЖБД 8-й танковой дивизии было сказано: «10-й тп начал наступление на Дюнабург[121]в ранние утренние часы. Ему удалось быстрой атакой захватить мост в Зарасяе после упорной, но короткой схватки, прорвать русскую оборону и в неудержимом порыве достичь мостов через Двину». Здесь началось самое интересное. Опять же канонические описания атаки мостов, в частности в книге известного немецкого историка и публициста Пауля Карелла, сосредотачиваются на ее успешной части, деликатно умалчивая подробности.

Для атаки на мосты через Двину было сформировано две группы «бранденбуржцев», переодетых в советскую униформу. Одна должна была атаковать железнодорожный мост, вторая — шоссейный. Нацеленная на железнодорожный мост группа встретила на подходе к нему пять советских бронемашин. Их переодетые в красноармейскую форму немцы благополучно миновали. Однако на самом мосту замаячило еще несколько броневиков. Это обстоятельство заставило «бранденбуржцев» отказаться от атаки моста. Действительно, в момент начала стрельбы они бы оказались один на один с броневиками, совершенно неуязвимыми для имевшегося у диверсантов стрелкового оружия. Несолоно хлебавши, отряд повернул на юг к шоссейному мосту.