Расцвет и падение древних цивилизаций - Гордон Чайлд

Храм также обеспечивал своих наемных работников необходимым оборудованием — металлическими орудиями труда, плугами, тягловыми животными, повозками и лодками. Кроме того, Бау также принадлежал скот, в том числе племенной бык, привезенный из Элама. Шумеры полагали, что в условиях знойных долин скот будет постепенно вырождаться, если его не обновлять скотом, привезенным с гор.

Итак, храм предстает перед нами как божественное хозяйство, точнее, увеличенная версия древней патриархальной усадьбы. Работали в нем члены неолитического хозяйства, каждый из которых был специализирован на соответствующем виде деятельности. Такое разделение и четкое задание на день являются особенностями неолитической экономики. Например, текстильное производство, которым руководила хозяйка, делилось между тремя группами работниц. Получалось, что специалисты выводились из прямого производства еды и получали довольствие из излишков, получаемых арендаторами храма и накапливаемых в его амбарах.

Новый класс специалистов-ремесленников, появившийся еще до городской революции, обеспечивался точно так же, как и раньше, и легко инкорпорировался в храмовую организацию. Однако в обмен на гарантированное обеспечение жильем и питанием кузнец, в частности, терял свою свободу и престижное положение, которым он располагал ранее. Он должен был продавать свои навыки и продукцию главе хозяйства в обмен на припасы и обеспечение сырьем. Подобная судьба угрожала и другим ремесленникам, появившимся в то время, — стекольщикам, ювелирам, резчикам печатей.

Система «божественного» (храмового) хозяйства способствовала рациональному землепользованию, прокладке необходимых каналов, что позволяло получать достаточные излишки продовольствия, необходимые для поддержки возраставшего населения. Вместе с тем храмовое хозяйство не представляло собой замкнутой системы, хотя и объединялось под довлеющим правлением Нингирсу (главного бога Лагаша).

Проводившиеся тогда переписи, основанные на первых храмовых реестрах по выдаче заработной платы, уменьшают численность городского населения. В частности, в него входили профессиональные купцы или торговцы, далеко не все из которых были связаны с определенными храмовыми хозяйствами. Поэтому они редко присутствуют в списках храмовых арендаторов, которые являются нашими главными источниками сведений о профессиях, существовавших во времена ранних династий. Во всяком случае, археологические источники свидетельствуют об активной деятельности торговцев.

Как отмечалось выше, импорт играл существенную роль в жизнедеятельности населения аллювиальной равнины. К 3000 году до н. э. медь или бронза, дерево для строительства, камень, скорее всего, для жерновов и дверных опор (на Древнем Востоке деревянные двери не соединялись на шарнирах, а поворачивались на камне с отверстием, установленном в основании косяка) приобрели особое значение для городского населения. Импорт золота, серебра, свинца, лазурита и других драгоценных материалов был насущной необходимостью для храмов. Эти и другие материалы регулярно ввозились и тщательно учитывались, о чем свидетельствуют находки в развалинах, не говоря о еще большем количестве найденных в захоронениях начиная с культуры Джемдет-Наср (это современное название городища, где раскопан шумерский город, название которого утрачено; близ холма, где раскопан шумерский город Кттти. — Ред.).

Медь в основном поступала из Магана (современный Оман), расположенного на побережье Персидского залива, а также, возможно, и из восточных гор. Олово, скорее всего, получали из Дрангианы, расположенной на востоке Ирана (и юго-западе совр. Афганистана (провинция Фарах). — Ред.), из Сирии, из Малой Азии или даже из Европы. Основным источником поступления серебра и свинца оставались горы Тавра.

Лес привозили с гор, расположенных на северо-востоке, вероятно, также с прибрежных отрогов Сирии, лучшим считался камень из Омана, лазурит — из района современного Бадахшана (Северо-Восточный Афганистан), перламутр из Персидского залива, морские раковины с полуострова Индостан. На самом деле торговля оказывалась такой оживленной, что из городов долины Инда поступали промышленные товары — амулеты с печатями, бусы и, возможно, даже гончарные круги.

Организация подобных перевозок требовала объединения работников разных народов. Выше мы уже указывали причины, по которым нанимались на работу жители окраин или кочевых племен, занятых в основном выращиванием скота. В равной степени они могли быть семитами, которые в поздние исторические времена повсеместно проявляли себя как торговцы.

Торговать приходилось в сложных условиях. Караваны должны были пересекать болота, пустыни и горные хребты, судам приходилось не только плавать по каналам и извилистым руслам рек, по мелководью и камышовым зарослям, но и храбро прокладывать пути в морских водах — в Персидском заливе и, далее, в Аравийское море.

Торговцам нужно было проходить через территории других племен, которые приходилось ублажать подкупами или принуждать оружием, чтобы они разрешили пройти и позволили запастись водой и другими необходимыми вещами, из-за чего перевозка товаров стоила больших денег. Поэтому, кроме вьючных животных, купцы нуждались в припасах и соответствующем снаряжении для путешествия и защиты от нападений, а также в средствах, чтобы давать взятки и приобретать необходимое.

В конечных пунктах устраивали полупостоянные агентства для собирания грузов, точно так же, как в свое время деловые дома Европы устраивали «фактории» и колонии на берегах Африки или Китая, в городах Леванта и Стамбуле (Константинополе). Сохранилось множество деловых документов и писем, относящихся к такой купеческой колонии, устроенной в начале 2-го тысячелетия до н. э. в Канесе, на Малоазиатском нагорье (близ совр. города Кайсери). Она занималась вывозом меди, серебра и свинца, добытых на рудниках на территории нынешней Турции. Упоминания в поздних эпосах подразумевают, что эта колония уже существовала около 2500 года до н. э. (то есть почти за 3600 лет до того, как в Малую Азию ворвались турки (после 1071 года), основавшие здесь государство на останках древних цивилизаций. — Ред.).

Благодаря этим условиям торговля на Востоке сильнее, чем сегодня, способствовала смешению культур. Возможно, с караванами путешествовали и свободные ремесленники — в поисках применения своих навыков, в то время как рабы становились частью сделок. Последние, проданные в дальние страны, пытались приспособиться и выжить.

Находящимся в чужеземной стране иностранцам требовалось создать условия, чтобы они могли отправлять свои религиозные культы. Подобное происходило и в английских колониях, расположенных в католических или мусульманских странах, где англичане ожидали, что им дадут проводить каждое воскресенье службу по англиканскому обряду.

Подтверждение сказанному находим в сцене, нарисованной местным шумерским художником на вазе, найденной в руинах города у реки Диялы (очевидно, город, раскопанный на городище Хафадже. — Ред.). На ней изображен индийский (доарийский) обряд, очевидно совершаемый в местном святилище в Аккаде. Если подобным образом передавались культы, то тем более это происходило в отношении полезных искусств и ремесел. Торговля способствовала обмену опытом.