Великий путь из варяг в греки - Юрий Звягин

Правда, как одно-единственное граффити может свидетельствовать о том, что денежно-торговые отношения вообще были, это знал только сам Глеб Сергеевич. Понятно, что единственная монета (к тому же арабская) с греческой надписью могла попасть к хозяину клада где угодно. Хоть в той же Хазарии, в торговле с которой Византии сомневаться не приходится. А оттуда прийти на берег Балтики, например, Волжским путём.

К тому же, само происхождение Петергофского клада, честно говоря, сомнительно. Клад был обнаружен летом 1941 года, едва ли не в первые дни войны, «при неизвестных обстоятельствах в дачной местности вдоль южного берега Финского залива, предположительно — на одном из участков, примыкающих к Нижнему парку Старого Петергофа»^[121]. При этом он совершенно уникален. Из восьми десятков его монет 20 имеют граффити. Это около четверти, в то время как в других кладах надписи и символы есть на двух-четырёх процентах монет. «По составу коллекции отдела нумизматики ГИМ, Государственного музея Грузии и кладов, хранящихся в этих собраниях, было просмотрено более II тысяч монет, на 211 обнаружены граффити. Численность монет с граффити в собраниях музеев Швеции выше: из 9300 дирхемов, отчеканенных между 698 и 898 гг., граффити встречается на 577, т. е. на 6,2 %»^[122].

К тому же, «согласно географическому составу дирхемов Петергофский клад образовался из монетного потока, который формировался в западной части Халифата. Монеты так называемого западного потока серебра поступали в Европу благодаря торговле с Хазарским каганатом, проходившей через халифские провинции Джибал, Арран, Арминию, откуда монеты продолжат своё путешествие через южнорусские степи на север, в сторону Поднепровья или бассейна р. Оки…

В отличие от него подавляющее большинство балтийских кладов, обнаруженных в Швеции, Финляндии, Польше, образовались на основе другого потока монетного серебра, который можно условно назвать „восточным“ по месту формирования, или „волжским“ по пути его распространения. Иным словом, он формировался на основе денежного обращения восточных провинций мусульманской империи — Хорасана и Мавераннахра, а попадал в Балтику непосредственно в составе торговых караванов через Каспий и далее вверх по Волге»^[123].

Так вот: в Петергофском кладе 70 монет, отчеканенных в Северной Африке и Египте, и четыре — в Ираке и Джибале. Из Хорасана — одна, из Мавераннахра (Средней Азии) — ни одной. Правда, насколько я знаю, самая новая монета в кладе отчеканена как раз в Хорасане (Балх).

Получается совершенно непонятная картина. По качественному составу монет клад принадлжит к западному потоку. По месту выпуска самой молодой — к восточному. Ведь целый ряд учёных считают, что место формирования клада определяется самой поздней монетой. Поскольку-де в пределах Халифата дирхемы разных монетных дворов ходили без ограничений (то есть африканскими деньгами можно было расплатиться и в Средней Азии), но логичнее предположить: на территории, откуда эти деньги привезли, монеты местной чеканки были новее.

Но можно ли делать вывод на основе единственной монеты? Вот знать бы время чеканки иракских дирхемов! Но такой информации я пока не нашёл. Если окажется, что иракские дирхемы были отчеканены раньше африканских, тогда, несмотря на возраст хорасанской монеты, клад, видимо, формировался в Африке или Испании. И, вполне возможно, поступил на берега Финского залива западно-европейским маршрутом, а не через Русь.

Есть у Петергофского клада и другие особенности. К примеру, как следует из таблицы (см. табл. 1) «Клады IX века», взятой Питером Сойером из работы шведского историка Стуре Болина «Mynt och Myntfynd»^[124], в нём очень много монет выпуска 700-х годов, то есть самых старых. Их почти 17 процентов, немногим меньше, чем отчеканенных в 780-х или 790-х годах. Такого количества старых монет практически нигде больше нет.

Таблица 1

Клады IX века

Доля куфических монет по десятилетиям (в процентах)

Рис. 1 Граффити Петергофского клада

Между прочим, один из авторов работы, которую я выше цитировал (А. В. Фомин), был среди тех, кто участвовал в публикации граффити Петергофского клада. Так что уж кому, как не ему, знать, что там и как. В результате он пришёл к выводу, что «нет совершенно никаких оснований связывать появление греческого граффити с началом функционирования пути „из варяг в греки“»^[125].

В общем, этот подозрительно уникальный клад даже его исследователям ничего не говорит о пути по Днепру — Ловати — Волхову. Кстати, и обнаружен он на южном, а не на северном берегу Маркизовой лужи. То есть его хозяева шли сюда из Прибалтики, а не из Финляндии (думаю, скорее всё-таки «из», а не «в»). А стало быть, большой вопрос: кто они были по национальности? Ведь среди граффити есть скандинавские, тюркские, арабские, а также целый ряд знаков, которые, исходя из желания учёного, могут читаться из разных алфавитов, вроде знака N. В скандинавском — это руна, означающая «соль», в Византии — число 50. А есть такой знак и в тюркских рунических письменах.

Чтобы читатель сам мог составить представление о граффити Петергофского клада, приведу их по упомянутой публикации^[126] (см. рис. 1).

Отдаю должное авторам, опубликовавшим не только свои выводы, но и материал, на основе которого они сделаны. Я, конечно, не почерковед, но, по-моему, очевидно, что перед нами монеты, граффити на которые наносилось как минимум четырьмя различными людьми. Монета с греческой надписью отличается тем, что надпись эта «написана на перевёрнутом монетном кружке, а буквы гораздо крупнее, чем у остальных известных надписей восточного происхождения…»^[127]. Я бы добавил, что у резавшего это слово человека, скорее всего, не было практики нанесения граффити, а потому буква «I» — неровная, дрожащая. В то время как на других монетах чёрточка проведена прямо.