Греческие наемники. "Псы войны" древней Эллады - Герберт Уильям Парк

В 366 г. до н. э. Дионисий II унаследовал власть отца. Важно отметить, что смена власти осуществилась без всякого общественного противодействия. Велись интриги в самом дворце с целью исключить возможные претензии на власть других сыновей Дионисия I, но Народное собрание утвердило свершившийся факт. Следовательно, телохранители, каково бы ни было их влияние, фактически не могли связать Дионисия II прямыми обязательствами перед собой в обмен за возведение на трон. Он определял свою власть как «унаследованную от отца», и он продолжал вести себя так, словно облечен властью высшей санкцией.

В дальнейшем у Дионисия II было не больше желания использовать наемников за пределами страны, чем у себя дома. Вскоре он заключил мир с городами Лукании и карфагенянами – прежними врагами его отца на севере и западе – и посвятил всю свою энергию зарубежным делам: поощрению торговли и колонизации. «Он предался мирной жизни и забросил дело военной подготовки наемников». Этот контраст между большой численностью войск Дионисия II и их редким применением постоянно подчеркивается в античных источниках. (Оценки ими численности его войск сильно преувеличены.)

Говорится о 400 боевых кораблях, 9–10 тысячах конников и 100 тысячах пехотинцев.

Все они, должно быть, восходят к некоему общему источнику, но нельзя принимать всерьез их оценку численности регулярной армии Дионисия. В лучшем случае им следует представить гипотетическую оценку общей численности войск, которыми, возможно, располагала держава Дионисия. Плутарх сообщает, однако, о 10 тысячах телохранителей, и это общепринятая оценка всех наемников Дионисия.

Миролюбие Дионисия II первых лет является причиной того, почему не обнаруживается ссылок на его воинов. Но в отношении периода 361–360 гг. до н. э. можно воспользоваться повествованием Платона. В своем седьмом письме (348 и далее, датируемым примерно 353 г. до н. э.) он приводит яркий краткий обзор событий. Вопреки практике отца, Дионисий II «попытался уменьшить жалованье наемников-ветеранов, и воины, взбешенные этим, собрались толпой и сказали, что не допустят этого. (Дионисий II начал свое правление с освобождения граждан на три года от уплаты налогов: этот щедрый подарок и воздержание от грабежа храмов, должно быть, обескровили финансы тирана.) Дионисий II попытался заставить их уступить, когда закрыл ворота акрополя, но они запели своеобразную боевую песню варваров и бросились прямо на стены. Объятый ужасом, Дионисий II выплатил все и даже больше собравшимся там пелтастам». (Описание наемников-варваров похоже на рассказ, в котором многие из них были иберийцами и кампанцами. Количество наемников-негреков в Сицилии возростало. Любопытно то, что Платон называет их пелтастами. Это дает основание полагать, что к этому времени легковооруженные воины преобладали также и в Сицилии и стали типичными представителями профессиональных воинов, но данное предположение не везде подтверждается.) Тогда распространился слух, что бунт затеял командир наемников, вероятно сиракузец Гераклид, и тот, узнав об этом, бежал и скрылся. Дионисий II пожелал схватить его и, как выясняется позже, послал «Тейсия с пелтастами в погоню за ним». Но Гераклид благополучно сбежал во владения карфагенян. Позднее Платону самому пришлось по воле Дионисия II жить за стенами акрополя среди наемников. Пелтасты недолюбливали Платона, и некоторые из них угрожали убить его, если поймают. Причиной были опасения того, что Платон уговорит Дионисия II отказаться от тирании и жить без телохранителей. Это означало бы для них остаться безработными.

Как видим, отношения Дионисия II с наемниками не были безоблачными. Это соображение, должно быть, подвигло Диона и Гераклида вернуться в Сиракузы при помощи силы и свергнуть тирана. Выше мы видели, каковы были обстоятельства бегства Гераклида. Диона отправили в изгнание раньше (366–365 до н. э.) из опасений в связи с его возросшим влиянием. Говорили даже, что в это время он обсуждал с Гераклидом, все еще командовавшим охраной, возможность свержения Дионисия. Дион играл первую скрипку. Поэтому наемники собирались без объявления цели сбора, а Дион с небольшим отрядом кавалерии отбыл с пункта сбора в Закинфе прямо на Сицилию (357 до н. э.). Его соратниками по данному походу стали брат Мегакл и несколько последователей из Академии: Эвдем с Кипра, Тимонид из города Левки, фессалиец Милт, предсказатель, Каллипп и Филострат. Так как сам Платон был слишком зависим от Дионисия, чтобы оказывать прямую поддержку, Дион нашел преданного сторонника в лице Спевсиппа. Хотя в Греции проживала тысяча сиракузских изгнанников, только 25 или 30 из них приняли участие в этом походе. Невозможно определить, то ли они посчитали цель похода безрассудной, то ли предполагали неадекватность Диона как государственного деятеля, если не как завоевателя.