Краткая история масонства - Роберт Гулд

Недавно Кондер сделал ценные открытия в связи с Масонским Обществом, которые вносят определенный вклад в обсуждаемую мной проблему. Теперь продолжим общее повествование, постараясь выстроить как можно точнее в хронологической последовательности сведения о первых инициациях на английской земле, о которых нам стало известно.

В протоколе собрания Ложи Эдинбурга, состоявшегося в Ньюкасле 20 мая 1641 года, зафиксировано принятие в ее члены достопочтенного Роберта Морея, главного квартирмейстера шотландской армии.

Из этого делаем вывод, что существовали члены ложи, сопровождавшие войска контрагентов в Ньюкасл в 1641 году, и что именно военные строители решили принять в ложу сэра Роберта.

Следующее свидетельство с точки зрения даты, которая относится к фактическому и существующему масонству на юге, черпаем из «Дневника» Элиаса Эшмола:

«1646, окт[ябрь], 16, 4.30 после полудня. Меня сделали франкмасоном в Вашингтоне, в Ланкашире, вместе с полковником Генри Менверингом из Каринхема в Чешире».

В «Дневнике» также даются «имена тех, кто тогда состоял в ложе», кто, как ясно показывает Райлендс, занимал достойное социальное положение, ни один оперативный масон не входил в их ряды.

Из того обстоятельства, что одна из копий рукописных Конституций была переписана Эдвардом Сенкеем 16 октября 1646 года, использование документа связывалось с посвящением Эшмола в таинства ремесла. Ричард Сенкей в октябре 1646 года присутствовал в ложе, его сын, как мы можем предположить, молодой человек двадцати четырех или двадцати пяти лет, тогда еще был жив («Франкмасонство в XVII веке»).

Очевидно, что символическое масонство, возможно, существовало в Ланкашире в течение некоторого времени до вступления Эшмола и Менверинга в ложу, хотя при отсутствии свидетельств установить время происхождения ложи, в которую они были приняты, невозможно. Тем не менее мы можем утверждать, что преобладание спекулятивного масонства над оперативным явно утвердилось в Лондоне с 1619–1620 годов, а в Уоррингтоне в 1646 году, в то время как их переход произошел в более отдаленные времена.

В 1655–1656 годах Братство Вольных Каменщиков стало Почтенным Обществом масонов в Лондоне. Ниже я привожу надпись на памятнике, установленном в Фейфорде в Глостершире, взятую из «Записок семейства Стронг»:

Здесь лежит тело Валентайна Стронга,

франкмасона,

он ушел из этой жизни

в ноябре, в году 1662.

Здесь лежит тот, кто слыл искусным работником,

Кто создавал прекрасные и прочные дома,

Такие же выносливые, как и он сам,

Отдав своему делу жизнь, как видим мы,

Когда из старого дома он делал новый,

Его застигла смерть, и вот он здесь лежит.

Все шесть сыновей этого Валентайна Стронга «были воспитаны в масонском ремесле», и снова «фамилия» входит в наше повествование.

В 1663 году Элиас Эшмол сопровождал Уильяма Дагдейла во время его визита в Стаффордшир. Сохранились весьма достоверные свидетельства, что геральдист и антиквар обменялись мнениями по поводу происхождения франкмасонства, суть их беседы изложена Джоном Обри в «Истории нелепостей».

Доминирование масонских «обычаев» в его родной стране (столь наглядно изображенных доктором Плотом), скорее всего, не было известно Эшмолу. Отметим также как фантастическое предположение, что его всеобщая известность и влияние на окружающих побудили его вступить в ряды франкмасонства в Уоррингтоне в 1646 году, то есть в ранний период его бытования.

Возвращаясь к масонской ложе Лондона, отмечу перечни результатов ее деятельности, один относится к 1665 году, второй – к 1676-му. Среди статей, перечисленных в обоих перечнях, находятся копия рукописных Конституций и список членов ложи. Первая представлена как «Одна книга Конституций принятых масонов» (в перечне 1676 года), вторая – как «Имена принятых масонов в прекрасной раме с замком и ключом» (в перечне 1665 года).

С точки зрения авторов, сделавших тему франкмасонства предметом своего особого изучения, весьма вероятно, что этот лист принятых масонов некоторым образом связан с «Новыми статьями», цитируемыми Андерсоном в публикации 1738 года и составляющими особую группу, или семейство, в рукописных Конституциях. Как полагает Бегеманн, они включены под буквой F в «Старые обвинения».

Не стану отсылать к другой форме, или версии, рукописных Конституций, известных как «Харлеевская, 2054», которая представляет собой запись, сделанную Рандлом Холмом III (1627–1699), который, как и его отец и дед, был геральдическим художником, профессиональным составителем генеалогий, выступал как представитель ордена Подвязки в Чешире, Ланкашире и Северном Уэльсе.

Именно он сделал основные вклады в рукописную коллекцию «Холм», состоящую из 260 томов. После смерти Рандла Холма IV она была куплена (по крайней мере, так считают) Робертом Харлеем, первым графом Оксфорда. В 1753 году ее продали Британскому музею; сегодня она состоит в его фонде рукописей под номерами 1920–2180.

Рукопись, видимо, была написана около 1665 года, предположительно в то же время, что и записка, и тоже рукой Рандла Холма, в которой говорится следующее: «Сообщаю вам слова, которые обычно произносят франкмасоны в ответ: „Клянусь перед Господом хранить до дня Страшного суда эту тайну, не делиться ею ни с кем, за исключением Мастеров и товарищей по упомянутому Обществу франкмасонов, и да поможет мне в том Господь“». Вместе с этой запиской хранится написанный тем же почерком список из 26 имен, включающий и упомянутого Рандла Холма. Без сомнения, все они были членами Честерской ложи.

Устройство масонской ложи в Уоррингтоне в 1646 году, похоже, было повторено в Честере в 1665–1675 годах. Обстоятельства жизни семи из двадцати шести членов не были установлены, из оставшихся только четверо были строителями. В равном количестве представлены олдермены, а двое (включая и самого Холма) были дворяне.

Рандл Холм III является автором «Геральдической академии», откуда я извлек следующее: «Не могу не воздать должное Братству каменщиков, потому что оно древнего происхождения, более того, являюсь членом этого общества, называемого франкмасонами».

В той же книге Рандл Холм замечает: «Братство, или Общество, или содружество, или компания, представляет собой единую корпорацию, все члены занимаются одним и тем же ремеслом, у них общий круг деятельности. Объединившись под клятвой и соглашением, они следуют предписаниям и правилам, которые учреждены, чтобы обеспечить достойный порядок, управление и поддержку всех их предприятий».

Принятые масоны упоминаются в отчетах и черновых протоколах Масонского Общества (Лондонского) в 1677 году, но они не упоминаются ни в каких последующих отчетах товарищества. Отчасти данный факт проясняет описание процедуры принятия в ложу в «Дневнике» Элиаса Эшмола, откуда снова процитирую:

«Март, 1682.

10. Около 5 вечера. Я пр[инес] клятву, чтобы быть прин[ятым] в ложу, которая состоится на следующий день в Зале масонов в Лондоне.