Куда исчез Гитлер, или Военные тайны ХХ века - Михаил Лещинский

Не правда ли, занимательная история?

Прошел еще год, другой, и, как потом выяснилось, в годы многострадальные для нашей страны, о бедном узнике просто забыли. Трудно в это поверить. Но это так. Его выжали, как лимон, вызнали все, что можно было вызнать, и выбросили, как ненужную вещь. Чудовищно. Но, к сожалению, правда.

Где-то в конце истории болезни обнаружилась запись. К тому времени он пробыл в «заточении» больше 30 лет.

Психическое состояние: по-прежнему не расстроено, но недоступен.

На вопросы отвечает: «Мне нечего вам сказать». В сотый раз с возмущением рассказывает, что его схватили и, не считаясь с его протестами, привезли сюда. Ни с кем из больных по-прежнему не контактирует. Они его регулярно избивают, воруют у него одежду, продукты. Персонал бессилен изменить ситуацию. В палате их несколько десятков, за всеми не уследишь. Все безобразия, как правило, происходят по ночам. Навязчиво просит разрешить ему сделать несколько телефонных звонков. Он еще, бедняга, на что-то надеется. Пишет письма: они есть в дневниках, подолгу смотрит в окна: не приехал ли к нему кто-нибудь?

Из дневника агента «КИРА»:

Передо мной ваши фотографии. Это все, что у меня осталось в утешение. Знаете ли вы, мои дорогие, как меня называют окружающие? – Американская свинья. И плюют в меня.

Наверное, нужны лучшие мозги, чтобы переправить мои письма к вам. Они все подшиты в аккуратные папочки в КГБ. И чужие дядьки читают их, мерзко хихикая.

Адрес моей психушки (только зачем он вам?): 142370, почтовое отделение Троицкое, Антропово, Чеховского района Московской области.

1970 год

Из дневника агента «КИРА»:

В течение многих лет ужасов КГБ я молился, чтобы снова побывать в горячо любимом мной, родном городе Яффе, правда, теперь к нему прилепили другой город и назвали все вместе Тель-Авивом. Яффа, Яффа, я хочу поцеловать твои древние, теплые камни, по которым я бегал в детстве, побродить по твоим закоулочкам, посидеть на пристани, любуясь на диковинные корабли и наблюдая за работой портовых грузчиков, опустить ноги в море, омывающее твою красоту, и обо всем забыть… Раньше я думал, что Голгофа только для великих. Оказывается, она своя у всех смертных.

1971 год

Из дневника агента «КИРА»:

Лекарство, еда, питье, которыми меня пичкают, – все отравлено. В них что-то подмешивают. Сознание от этого заставляет мое сердце биться тысячу ударов в секунду. Это может оказаться фатальным. Это невозможно вынести. Ангелы на небесах плачут над нечеловечностью КГБ к людям. Я должен, ДОЛЖЕН выстоять перед ними.

1978 год

Из истории болезни Константинова И.И.:

Практически мы ничем его не лечим. Разве что успокоительное. Он абсолютно здоров. Раньше говорил, что американцы его ищут, – он постоянно слушает зарубежные радиостанции. Судя по всему, он был высокопоставленным человеком. Мечтает встретиться с президентом США. Очень просит вызвать кого-нибудь из КГБ, чтобы его забрали отсюда. Говорит, что КГБ хочет сделать его безумным.

Судя по всему, он очень богат. Но никто, никто не хочет ему помочь. Мы же бессильны.

Подписано лечащим врачом В.П.Новиковым

1975 год

Из истории болезни Константинова И.И.:

На контакты Константинов идет очень трудно. По наблюдениям и коротким разговорам, я думаю, что он из хорошей семьи, высокообразован, много путешествовал, знает культуру и обычаи многих народов. Манера поведения свидетельствует о его высоком происхождении – аристократ. Видимо, для КГБ на первых порах он представлял большой интерес, а потом стал чем-то опасен. А позже просто не нужен. И его бросили. Нам до правды не докопаться. Жаль его – мне кажется, за этим всем стоит какое-то преступление. Очень просил разрешения побывать ему в костеле. Но как нам это сделать? Ведет себя аккуратно, осторожно и достойно.