Между нами - Мишель Франсуа Платини

По иронии судьбы у меня долгое время были крепкие связи с France Football, создателем «Золотого мяча». Кроме того, я унаследовал полный архив моего покойного друга Тьерри Ролана после его смерти. В 1977 году его босс Жак Ферран^[64] поставил меня на третье место в турнирной таблице «Золотого мяча» после англичанина Кевина Кигана и датчанина Аллана Симонсена. Чтобы получить свою первую награду в 22 года, когда я еще выступал за «Нанси», мне не хватило совсем немного баллов и голосов болельщиков. Отстой! Честное слово. Мне понадобилось много времени, чтобы это переварить.

Статья, которая так жестко на меня нападает, закономерно развязывает руки СМИ. Начинается настоящая травля. И псевдоразоблачения в газетах распространяются, как лесной пожар по Европе. Бьют со всей силы! Tages-Anzeiger, цюрихская ежедневная газета, выпускает статью про меня с оскорбительным заголовком: «Платини: маленький мошенник». Будучи связанным, мне остается только отвечать через сообщение от AFP^[65]: «Считать, что я выбрал Катар ввиду якобы существовавших договоренностей между Францией и Катаром, ― значит верить в ложь и спекуляцию ненадежных источников информации». Но ущерб репутации уже нанесен. И как прекрасно написал Леон Блюм: «Нет противоядия от яда клеветы».

Публикация отчета Гарсии в 2017 году станет решительным опровержением обвинений в СМИ, но прошло уже четыре года. Другими словами, вечность.

Меня же интересуют истинные намерения определенных СМИ и методы работы некоторых журналистов. Так, я узнал, что в Кассисе английские журналисты пришли задавать вопросы моим соседям, чтобы узнать, устраиваю ли я вечеринки с катарцами. Полный бред! Остается задать единственный правильный вопрос: кто заинтересован в том, чтобы ослабить мое политическое влияние? Даже на мгновение я не мог себе представить, что Зепп Блаттер будет великим архитектором всех моих несчастий, косвенно извлекая выгоду из этого заговора СМИ против меня. Он не стесняется повторять как попугай версию^[66], согласно которой я поменял свое решение на голосовании во имя интересов Франции и ее Президента Николя Саркози, хотя я четко давал понять, что Президент не давал мне никаких инструкций и что мой выбор сделан до того пресловутого обеда ― источника всех слухов.

Я также узнаю от общих знакомых, что в разговорах с глазу на глаз он очень резко высказывается в мой адрес. Чтобы показать свое презрение, он больше не называет меня по имени, а дает мне прозвища типа «десятый номер», «игрок» или даже «примадонна». 2013 год знаменует собой настоящий перелом в наших отношениях.

И другие басни питают некоторые статьи, как те, например, в которых пишут, что я купил свой дом в Сен-Клу благодаря финансовому сговору с Жаном-Мари Ле Пеном! «Фейковые новости» печатают каждый день. Не останавливаются ни на минуту. Я провожу свою жизнь на телефоне со своими юристами. Теперь я лучше понимаю, почему европейцы все меньше доверяют печатным СМИ.

Казалось, что хуже уже некуда, но тут выходит совершенно бредовая история с Пикассо. В своем выпуске от 30 ноября 2011 года The Sunday Times обвиняет меня в том, что я получил картину Пикассо из России в обмен на поддержку на выборах. Подарок от Вячеслава Колоскова, члена российской делегации, из фондов Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Нелепое заявление, безосновательное и бездоказательное. Английские журналисты полагаются на свидетельства анонимных источников, утверждающих, что они имеют тесные связи с членами британской команды по организации Чемпионата мира 2018. Английский комитет при помощи частных компаний вел огромную операцию по получению информации о других странах-кандидатах; все было скомпоновано таким образом, что образовалась база данных со слухами и более-менее достоверной информацией. «Таким образом, ― читаем мы в The Sunday Times, ― слухи о Пикассо были бы предоставлены информаторами анонимными, хорошо подготовленными в России». Короче говоря, это был человек, который видел кого-то, кто видел кое-кого. Английские журналисты связываются со мной для получения моей версии. Меня застали врасплох, но история настолько абсурдная, что почти заставляет меня смеяться. Мало того, что The Sunday Times до сих пор публикует ложные сенсации, признав, что к этой информации следует относиться с большой осторожностью. Их история распространяется по всему миру без каких-либо проверок другими газетами. Я обязан опровергнуть ее во второй раз через AFP. Проблема со слухами в том, что они всегда «бегут» быстрее, чем ты. Как будто меня в этом возрасте просят догнать Килиана Мбаппе на поле! Но «вишенка на торте», как говорят подданные Ее Величества, ― это то, что The Sunday Times смогла опубликовать «разоблачения» только потому, что парламентский комитет сначала решил опубликовать их на своем сайте. В силу «парламентской привилегии» закон, который гарантирует свободу слова парламентариев, позволяет газетам безнаказанно печатать такую информацию без риска судебного преследования. Красивый маневр, играющий правдой, как мячом.

Короче говоря, с 2013 года я попадаю в эпицентр бури, и не только благодаря СМИ. Не то чтобы я становился параноиком, но вокруг меня происходят очень тревожные вещи, как случай «Таинственного мистера Уолтера», достойный триллера категории B.

Глава 12
Таинственный мистер Уолтер

Связав свою жизнь с карьерой спортивного менеджера, я даже представить не мог, насколько спортивная среда может напоминать настоящий политический мир с его завистью, жестокостью и ударами под дых.

В начале 2013 года СМИ все чаще и чаще приписывают мне стремление стать президентом ФИФА. Расшифровывать чужие мысли ― это наука!

Мои отношения с Зеппом Блаттером, действующим президентом, становятся напряженными. Но в этот период мои внутренние дебаты по поводу этого президентского проекта все еще находятся в зачаточном состоянии. Тем не менее, скрытые в тени, некоторые из моих врагов, поддерживаемые пугающими частными бюро, уже готовы на все, чтобы сломать меня. Тайные агенты вернулись…

6 февраля 2013 года. В Париже зима. Как и каждое утро, Карим Зерруки, бывший координатор моей ассоциации Action Michel Platini^[67], идет к себе в офис в больницу Святой Анны. На перекрестке Улицы Кабани и де ла Санте массивный мужчина со светлыми глазами и плотоядной челюстью, как будто он из криминальной комедии «Дядюшки-гангстеры», подходит к нему.