Между нами - Мишель Франсуа Платини

Когда я снова встречу его в январе 1990 года, через два года после игры с Кувейтом, мы будем долго смеяться, неустанно вспоминая этот эпизод. Мы сильно сблизимся. Это стадия отношений, предваряющая крепкую дружбу. К сожалению, через несколько месяцев, 2 декабря 1990 года, он трагически погибнет во время вторжения в Кувейт войск Саддама Хусейна в попытке отбить иракский танк. Его сын Ахмад присоединился к Исполнительному комитету ФИФА еще в 2010 году, и мы не упускаем возможности почтить память знаменитого отца, обмениваясь веселыми воспоминаниями о нем.

Но все же не эти воспоминания сыграли значимую роль в моем выборе страны Персидского залива. Единственная настоящая причина состоит в моем глубоком убеждении в том, что огонь футбольного мяча должен светить для всего мира. После Чемпионата мира 1994 года в США турнир отправился в элегантное кругосветное путешествие. Западная Европа в 1998 и 2006 годах с Францией и Германией. Азия в 2002 году с Японией и Южной Кореей. Африка в 2010 году с ЮАР. Восточная Европа с Россией в 2018 году. Ближний Восток в 2022 году с Катаром, и, как бы замкнув петлю, снова США в 2026 году. Конечно, даже если и не хватает Океании, я на сто процентов одобряю это движение. Мы не играем в футбол только в Париже, Лондоне или Милане! Остановим этот преступный европоцентризм! Более того, как сказали Виталий Мутко и Мохаммед бин Хаммам ― председатели комитетов из России и Катара соответственно ― во время презентации их стран:

«Неужели мы должны смириться с тем, что никогда не сможем организовать Кубок мира?»

Футбол должен вращаться вокруг мира, а не наоборот. И, повторяю, он должен постоянно стремиться к неизведанным, новым территориям. Кроме того, Катар, который ведет свою дипломатическую политику через спорт^[56] и делает это одной из своих отличительных особенностей, уже продемонстрировал свои качества в организации крупных спортивных мероприятий. В 1995 году здесь прошел Кубок мира молодежных сборных, а в 2006 году ― 15-е Азиатские игры, признанные лучшими в истории.

Ни у арабской страны, ни у страны из Восточной Европы не было даже шанса принять Чемпионат мира. А Ближний Восток без ума от футбола. Это тоже призвание ФИФА ― обеспечение ее развития во всем мире. Таким образом, в проведении матчей за Кубок мира в этом регионе нет ничего странного, просто при условии, что это происходит зимой. Я слишком хорошо знаком с гнетущей жарой, изнуряющей организмы игроков, как на Чемпионате мира в Мексике в 1986 году, когда мы играли в самый полдень из-за разницы во времени с Европой. Да, конечно, изменить сезон Чемпионата мира по футболу ― это смена привычной обстановки! Это сильно раздражает англичан, для которых декабрьский период и его традиционный «Боксинг дэй»^[57] священны. Ричард Скудамор, глава английской Премьер-Лиги, даже предсказал «хаос» для календарей! Не меньше.

Подобно моей «иконоборческой» идее с организацией Евро-2020 в нескольких городах, я предлагаю провести Чемпионат мира 2022 года в нескольких странах Персидского залива. Катарцам будет поручена организация 40 встреч, включая матч открытия и финал, а остальные 24 игры они, несмотря на долгую историю соперничества, отдадут таким странам, как Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Кувейт или Бахрейн, и ― а почему бы и нет? ― в Иран. Футбол может стать мощным катализатором согласия между ними всеми.

Так что я прихожу в Елисейский дворец 23 ноября 2010, только чтобы сказать Президенту Саркози, что проголосую за Катар, а не затем, чтобы получить инструкции. Мне всегда приятно его видеть. Николя Саркози, как и его преемники Франсуа Олланд и Эмманюэль Макрон, без ума от футбола. Наши отношения просты. Никакой суеты. Мы друг с другом на «ты».

Мы оба одного года рождения и знакомы уже давно. В отличие от других политиков, которые предпочитают превращать спортивные стадионы в политические арены, Николя Саркози ― настоящий знаток и преданный болельщик «ПСЖ». Кроме того, он часто напоминает мне, что хотел бы видеть меня одетым в цвета столичного клуба. Было несколько неудачных попыток. Франсис Борелли, президент-символ «ПСЖ» 80-х, усердно меня обрабатывал. После неудачи в 1979 году, когда я покинул «Нанси» и перешел в «Сент-Этьен», он предпринял еще одну попытку. Спустя три года весной 1982 года он написал мне пламенное письмо, которое начинается такими словами: «Уважаемый господин Платини, Париж ждет вас».

И, продолжая этот лирический пассаж, добавил:

«Уважаемый господин Платини, я предлагаю вам еще больше войти в историю нашего спорта, став строителем завещанной нам судьбы. Я не против заявить во всеуслышание, что мы нуждаемся в вас, и с дружеской торжественностью уверить, что роль, которая предназначена для вас, скроена именно по вашей мерке».

Прежде чем закончить, с последним вздохом, полным надежды, говорит:

«Уважаемый господин Платини, станьте парижанином».

Трудно остаться равнодушным к такому обращению. Футболист любит нравиться. Хочет, чтобы его желали заполучить. Любовь публики, управленцев и их товарищей по команде окрыляет и позволяет уноситься ввысь к звездам. Но в 27 лет ― золотой век для игрока ― я хочу побороться на доминирующем в мире итальянском чемпионате. 30 апреля подписываю двухлетний контракт с «Ювентусом» в Турине… Но 23 ноября 2010 года мы с Николя Саркози собираемся говорить не о прошлом, но о будущем двух Чемпионатов мира 2018 и 2022 годов, которые я хочу видеть в России и Катаре.

Приходя в столовую Елисейского дворца, я вижу Наследного принца Катара Тамима бин Хамада Аль Тани и премьер-министра Хамада бен Джасима Аль Тани. Во время обеда никто не спрашивает меня о моем выборе. Более того, эмир даже не будет стараться подчеркнуть серьезность своей кандидатуры. В любом случае мой выбор сделан давно. На следующий день я звоню Зеппу Блаттеру, чтобы предупредить его, что я обедал с катарцами. Я нахожу удивительным, что эту встречу назвали «секретной», тогда как, рассказывая об этом Зеппи «сплетнику», я был готов к тому, что весь мир мгновенно узнает об этом. Обладая врожденным талантом переписывать истории по-своему, президент ФИФА представит совершенно иную версию нашего телефонного разговора, будто Президент Республики за обеденным разговором заставил меня передумать, попросив проголосовать за Катар.