Чудо под Москвой - Алексей Исаев

Переход в наступление 26 октября ничего по сути не изменил в обстановке под Наро-Фоминском. 175-й полк и батальон 6-го мп 1-й гв. мед продолжали вести уличные бои. Участие в бою бронетехники не принесло ощутимого результата. 5-я тбр потеряла за 26 октября шесть «тридцатьчетверок» (1 сгорела, 2 подбиты и 3 оставлены на поле боя), 3 КВ (1 не вернулся из боя, 2 подбиты)^[79].

По итогам 26 октября Г.К. Жуков на следующий день устраивает очередную выволочку М.Г. Ефремову:

«Ваши действия по овладению Наро-Фоминск совершенно неправильны.

Вместо окружения и изоляции противника Вы избрали затяжные изнурительные уличные бои, в которых применяете и танки, в результате чего несете огромные потери в людях и танках.

Приказываю: ударом на флангах 1 гмед отбросить противника в южном и юго-западном направлениях, изолировать противника, занимающего часть города, и блокировать его в городе.

Применять танки в городе – запрещаю»^[80].

Строго говоря, использование танков в уличных боях в ходе Второй мировой войны регулярно имело место, часто достаточно результативно. Однако в случае с Наро-Фоминском острой необходимости использовать бригаду М.Г. Сахно на улицах города действительно не просматривалось. 27 октября, выполняя указание об охвате Наро-Фоминска 1-я гв. мед наступает в обход города 175-м полком с севера, но была остановлена огнем на северо-западной окраине. Время на обход и охват противника в Наро-Фоминске оказывается уже упущено.

На направлении наступления 110-й сд чуда не произошло. Успехи дня 26 октября ограничились захватом деревни Горчухино. Атаки на соседние деревни Атепцево, Слизнево тем же днем и в последующие дни успеха не имели. Причем утром 27 октября в наступление на Слизнево пошли два полка со сводной ротой Московского Маршевого батальона под руководством лично командира и комиссара дивизии, под сильным минометным и пулеметным огнем атака захлебнулась. Ночная (сообразно рекомендациям комфронта) атака 27 октября также успеха не имела. Как докладывал И.И. Матусевич: «Противник, насыщенный огневыми средствами, проявляет исключительное упорство». Также немцами предпринимались танковые контратаки, в том же докладе командира дивизии есть жутковатая фраза: «три танка противника буквально утюжили нашу пехоту». Скорее всего, оборону здесь усиливали танки из 20-й тд. Типичная для зимней кампании 1941–1942 гг. картина боев за превращенные в опорные пункты деревни начиналась еще в октябре 1941 г.

Командир 222-й сд полковник Т.Я. Новиков

Спешно восстановленное после катастрофы соединение не могло добиться большего, нежели свежая элитная 1-я гв. мед. В числе причин ограниченных успехов соединения штабом 110-й сд 27 октября назывались:

«а) недостаток огневых средств артиллерии, минометов и особенно пулеметов (имеющиеся 120-мм минометы минами не обеспечены).

б) отсутствие средств связи не дает возможности использовать стрельбу дивизионной артиллерии с закрытых ОП. Стрельба с открытых позиций невозможна, так как орудия минометным огнем пр-ка выводятся из строя»^[81].

Станковые пулеметы действительно могли стать эффективным средством подготовки и поддержки атаки (выше приводился пример – действия группы Бака 2-й тд под Волоколамском). Однако по донесению на 31 октября 110-я сд располагала всего 12 станковыми пулеметами. Вполне ожидаемо проблемой стала подготовка личного состава и младших командиров спешно восстановленной дивизии, частично из собранных заградительными отрядами красноармейцев. Усугублялась ситуация трудностями снабжения, как боеприпасами, так и продовольствием. Точно так же как соединения ГА «Центр» по другую сторону фронта, дивизии Западного фронта затрагивала проблема гужевого транспорта в условиях распутицы, И.И. Матусевич писал: «Истощен конский состав».

В ночь на 29 октября из штаба Западного фронта следует распоряжение о свертывании наступательных действий 33-й армии:

«Поставленная Запфронтом задача вами не выполнена. Вы плохо организовали и подготовили наступление, в результате чего, не выполнив задачи, понесли большие потери.

Военсовет Запфронта в связи с этим считает бесполезным продолжать наступление.

Приказываю:

на фронте армии перейти к упорной обороне на занимаемом рубеже, продолжая небольшими отрядами очищать Наро-Фоминск»^[82].

В этом приказе просматривается не просто недовольство, в нем читается плохо скрываемая ярость командующего фронтом. Действительно, 33-й армии в начале ее действий на Наро-фоминском направлении передается свежее элитное соединение, усиленное свежей танковой бригадой, непрерывно поступает маршевое пополнение. Тем не менее даже ограниченных результатов войска М.Г. Ефремова не достигают.

33-я армия перешла к обороне на рубеже р. Нара. Войска копали окопы полного профиля, противотанковые рвы. На приказе на оборону 1-й гв. мед от 30 октября 1941 г. А.И. Лизюков сделал приписку внизу красным карандашом «Ни шагу назад!». Несмотря на поток пополнений, 1-я гв. мед на 29 октября насчитывала 7628 человек. 113-ю сд удалось к 31 октября подтянуть до 1950 человек. По состоянию на 31 октября 1941 г. 110-я сд насчитывала 4065 человек, 2 122-мм гаубицы, 22 полковые и дивизионные 76-мм пушки, 1 45-мм пушку, 12 станковых и 37 ручных пулеметов^[83].

Немецкая аэрофотосъемка Наро-Фоминска

Потери 33-й армии в целом с 21 октября по 1 ноября 1941 г., по данным штаба фронта, составили 587 человек убитыми, 3051 пропавшими без вести, 1828 ранеными, а всего с учетом всех причин – 6107 человек^[84]. Данные эти, очевидно, не включают катастрофу 110-й сд 20 октября (за период 10–20 октября донесения из 33-й армии не поступило). Развернутыми данными о потерях немцев автор не располагает. Однако в отчете о действиях 258-й пд, основного противника 1-й гв. мед, приводятся сведения о потерях соединения с 23 октября по 2 ноября: 170 человек убитыми, 616 ранеными и 30 пропавшими без вести^[85].

Герой Советского Союза командир 1-й гвардейской Московской мотострелковой дивизии полковник А. И. Лизюков (первый справа), полковой комиссар В. В. Мешков и полковник Д. Бахметьев (на заднем плане) на наблюдательном пункте. Западный фронт