Загадки истории. Факты. Открытия. Люди - Анна Ермановская

Судьба ребенка, о котором пойдет речь, настолько уникальна, что затмит собой судьбы массы успевших посидеть на престоле его старших «товарищей». Сейчас почти невозможно поверить в то, что во Франции, в одной из наиболее развитых на сегодняшний день стран мира, могли происходить такие мрачные и горестные события. Но, как говорится, «из песни слов не выкинешь», хотя трагическая история несчастного Луи-Шарля де Бурбона — именно то, о чем современные французы, пожалуй, не отказались бы забыть.

Начнем сначала. Настоящий дофин Людовик-Карл (Луи-Шарль) де Бурбон, герцог Нормандский родился в Версале в 1785 году. Это, пожалуй, один из немногих фактов, которые не оспаривают авторы десятков монографий, посвященных жизни несчастного французского принца. Став наследником престола за 10 дней до начала Французской революции, Луи-Шарль де Бурбон, герцог Нормандский, известный под именем Людовика XVII, так никогда и не правил своей страной: хаос Французской революции смел монархию Бурбонов. Людовика XVI и его супругу Марию-Антуанетту ждала ужасная смерть на гильотине^[113].

Национальный конвент, казнивший монархов, провозгласил Францию республикой. В 1795 году было официально объявлено и о смерти Луи-Шарля, молодого короля без королевства, и его дядя, граф Прованский, занял несуществующий престол под именем Людовика XVIII. И тем не менее, не только во Франции, но и в других странах до сего дня выходят десятки книг, посвященных именно Людовику XVII. Складывается впечатление, что он привлек к себе куда больше внимания, чем его венценосные родственники.

Известно, что у французской королевской четы — Людовика XVI и Марии-Антуанетты — долгое время после свадьбы не было детей. Сейчас этот факт мало кого способен заинтересовать, но в 70-х годах XVIII века проблема бездетности монархов вызывала тревогу не только при французском, но и при австрийском дворе. Пока у короля не было сына, наследниками считались два его младших брата: граф Прованский и граф д’Артуа. Оба они мечтали о троне и оба в конце концов его получили.

После приезда в Париж брата королевы Иосифа, императора Священной Римской империи, уговорившего короля на хирургическое вмешательство, в 1778 году у четы рождается сначала дочь — Мария-Тереза-Шарлотта, а через три года и сын — Луи-Жозеф-Ксавье.

Рождение наследника престола внесло раскол в королевскую семью, и с этого времени оба брата короля становятся его врагами. Некоторое время они пытаются доказать, что отец ребенка совсем не Людовик, а когда это не удается — организуют целую кампанию по дискредитации королевской четы.

Тем временем у королевы появляются еще двое детей: в 1785 году — Луи-Шарль, получивший титул герцога Нормандского, а в 1786 году — Софи, которая меньше чем через год умирает. Накануне революции смерть от туберкулеза настигает и старшего сына короля; всего за месяц до штурма Бастилии наследником престола — дофином объявляют Луи-Шарля.

Уже само появление на свет этого ребенка было окружено тайной. Луи-Шарль родился в первый день Пасхи. Его беззаботное, как и полагается отпрыску венценосной четы, детство прошло в Версале. Но в день его рождения отец новорожденного наследника престола король Людовик XVI отчего-то помечает в своем дневнике, что родился «герцог Нормандский» (а не «мой сын»!) и что роды прошли удачно, добавляя при этом — и это совсем уж непонятно и неожиданно, — что все прошло так же, как и с его сыном.

В то же время известно, что граф Ферзей, которого принято считать фаворитом Марии-Антуанетты, не только был в июне 1784 года в Париже, но и встречался с королевой наедине. Более того, годы спустя узнав о смерти Людовика XVII, Ферзей запишет в дневнике, что утратил последний и единственный интерес, который у него оставался во Франции, и что всего, к чему он был привязан, больше не существует.

Все приближенные двора подмечали: король чаще именовал Луи-Шарля герцогом Нормандским, чем сыном (кстати говоря, данный титул был очень редким, последний раз он присваивался в королевской семье в XV веке). Разумеется, само по себе это еще ничего не доказывает. Остается надеяться на внешнее сходство, но и тут возникает проблема: на различных дореволюционных портретах у дофина совсем разные лица.

Естественно, что в начале революции юный принц не играл никакой политической роли в стране. Впервые он появляется на сцене только после казни своего отца. На протяжении пяти лет, с тех самых пор, когда толпа парижан 14 июля 1789 года штурмом взяла Бастилию, Франция находилась в брожении. Разрушение ненавистной тюрьмы, символа монархии Бурбонов, ознаменовало собой начало Великой французской революции. В октябре толпа голодных женщин отправилась в Версаль и принудила короля Людовика XVI, его жену Марию-Антуанетту и их двоих детей вернуться вместе с ними в город, где короля заставили утвердить довольно скромные реформы Национального собрания.

Надо сказать, что Людовик XVI, в общем-то, был человеком доброго сердца, но незначительного ума и нерешительного характера (что, правда, не помешало ему очень достойно встретить собственную смерть). Его отец, Людовик XV, не любил сына за его негативное отношение к придворному образу жизни и держал вдали от государственных дел. Воспитание, данное Людовику герцогом Вогюйоном, дало ему мало как теоретических, так и практических знаний. Наибольшую склонность он выказывал к физическим занятиям, а особенно — к слесарному мастерству и охоте. Несмотря на разврат окружавшего его двора, он сохранил чистоту нравов, отличался честностью, простотой в общении и ненавистью к роскоши. С самыми добрыми чувствами вступал он на престол, желая работать на пользу народа и мечтая уничтожить существовавшие злоупотребления, но не обладал необходимым умением смело идти вперед к сознательно намеченной цели. Он подчинялся влиянию окружающих, то теток, то братьев, то министров, то королевы, отменял принятые решения, не доводил до конца начатые реформы.

Осознавая, какая опасность нависла над ним, в июне 1791 года французский монарх Людовик XVI, вместе с семьей бежит из Парижа. В ночь на 21 июня они тайно выехали в карете в сторону восточной границы. Стоит заметить, что побег подготовил и осуществил шведский дворянин Ханс Аксель фон Ферзен, который был безумно влюблен в королеву Марию-Антуанетту. И все бы у королевской четы и их союзника получилось, если бы не вмешался так называемый человеческий фактор.

Владелец почты Друэ узнал в выезжающей из Парижа карете короля и, чтобы удостовериться в этом, вскочил на коня и пустился вдогонку. В Варение, удостоверившись, что не ошибся, он ударил в набат. Сбежались люди. Король и королева были схвачены и под конвоем доставлены в Париж.

Возвращение монархов было встречено гробовым молчанием народа, столпившегося на улицах.

14 сентября 1791 года Людовик, которому не оставалось ничего другого, принес присягу новой конституции, но продолжал вести переговоры с эмигрантами и иностранными державами даже тогда, когда официально угрожал им через министерство. А 22 апреля 1792 года (как говорили, со слезами на глазах) объявил войну Австрии. Отказ Людовика санкционировать декрет собрания против эмигрантов и мятежных священников и удаление навязанного ему патриотического министерства вызвали волнение, а доказанные связи с иностранными государствами и эмигрантами привели к восстанию 10 августа. И уже 21 сентября 1792 года Национальный конвент проголосовал за упразднение монархии и провозгласил Францию республикой. Короля Людовика XVI судили как предателя страны и народа и приговорили к смертной казни за заговор против нации и ряд покушений на безопасность государства.