Готы. Первая полная энциклопедия - Александр Нефедкин

В любом случае щиты готов должны быть достаточно велики, чтобы образовать их обычное боевое построение – стену щитов (фактически черепаху без крыши), которое упоминается у многих античных авторов (Dexipp. frg., 19; Amm., XXXI,7,12; Procop. Bel. Goth., I, 29, 35; IV, 5, 19). В Италии у остроготов щит для пешего боя также был достаточно большим и прочным, о чем свидетельствует эпизод боя при Везувии, когда Тейя, стоя перед своим войском, оборонялся щитом, в который воткнулось двенадцать копий противника (Procop. Bel. Goth., IV, 35, 22—29). По крайней мере на реверсах уже упоминавшихся монет Аталариха и Тотилы показаны овальные или круглые щиты, вероятно с круглым умбоном, прикрывающие стоящего воина от земли до пояса, длиной (или диаметром) около метра. На фрагменте передней стороны саркофага из испанской Алькаудеты, обычно датируемой концом V—VI в. и представляющем библейские сюжеты, воины носят большие овальные щиты с окантовкой и круглым умбоном^[230].

Видимо, сама основная форма щита прошла определенную эволюцию. В общем, в первые века новой эры щит был овальным или вытянутым угольным, после чего, около III—IV вв., произошла адаптация обычного для эпохи переселения народов большого круглого щита с умбоном. Такой щит делался из деревянных дощечек и укреплялся металлической окантовкой. Возможно, особенностью вооружения готонов и других народов южного побережья Балтийского моря уже на рубеже эр был круглый щит, в VI в. обычным щитом готов оставался большой круглый или вытянутый овальный, лучше прикрывающий от метательного оружия врага^[231].

Фрагмент лицевой стороны саркофага, украшенного библейскими сюжетами: погребение Лазаря, Даниил во рву со львами, Давид перерезает горло Голиафу. Рельеф происходит из Алькаудеты и датируется концом V—VI в. Museo Arqueolуgico Nacional, Madrid.

Воспроизведено по: Ars Hispaniae. 1947: 239, fig. 240.

Эннодий – единственный наш источник, описавший битву Теодориха с гепидами на реке Ульке, – упоминает, что неприятельская «ланцея, движимая мощными руками, пронзала изголодавшиеся плетенки грудей (ieiunas pectorum crates)» (Ennod. Paneg., 7,31). На основании данного пассажа предполагается, что остроготы при форсировании реки для защиты от метательного оружия использовали плетеные обычные или специальные осадные щиты^[232]. Однако если считать, что обычный щит готов был увенчан умбоном, то для подобной конструкции требуется крепкая деревянная, а не плетеная основа. Осадные мобильные щиты также использовались остроготами, например при осаде Рима в 536 г. (см. далее), но их конструкция нам неизвестна, скорее всего, она также была на прочной деревянной основе. Вероятнее все же, что у Эннодия под эпическим эпитетом «плетенки грудей» скрываются просто беззащитные груди воинов, которые пронзали вражеские копья^[233].

Как уже отмечалось, нательное защитное вооружение со времен Цезаря и Тацита не было характерным для германцев, и готы не были исключением. Достаточно упомянуть, что остатков доспехов, судя по опубликованным материалам, не обнаружено ни среди материалов вельбаркской, ни черняховской культуры^[234], что, впрочем, может свидетельствовать и об их отсутствии и о том, что они были из органических материалов, в частности из кожи. При этом, естественно, надо помнить, что оружие в могилу обычно не клали вообще. Вместе с тем защитное вооружение упоминается в источниках, в частности шлемы и панцири.

Так, в общем, о наличии защитного вооружения у готов нас информирует Вегеций (I, 20), рассказывая о современной ему римской пехоте: «Ведь если оружие (arma) всадников улучшилось по примеру готов, аланов и гуннов, то пешие, как известно, остались голыми». Время написания «Эпитомы военного дела» Вегецием чаще датируется либо 380-ми гг. либо второй четвертью V в.^[235], и соответственно речь у него шла о защитном вооружении римской армии, в которой конница его имела, а пехота не носила, на что, собственно говоря, и сетует автор. Если тип панциря готов и гуннов неизвестен^[236], то доспех сарматского всадника, наоборот, хорошо знаком нам по археологическим находкам и репрезентативным памятникам, правда, в основном для более раннего времени, для I—II вв. Обычно это кольчуга, часто с пластинчатым или чешуйчатым усилением или просто чешуйчатый доспех, представлявший собой рубаху выше колен с короткими или длинными рукавами. Видимо, Вегеций полагает, что подобный доспех был у всех трех народов, участвовавших в войне с империей в 377—382 гг. Для готов это еще объясняется и сарматским влиянием на них в области вооружения.

Доспехи готов редко упоминаются в источниках. Аммиан Марцеллин (XXXI,13, 3), описывая битву при Адрианополе, упоминает секиры, которыми обе стороны проламывали шлемы и панцири друг друга (galeae, loricae). С готской стороны доспехи, скорее всего, могли быть трофейными римскими (Amm., XXXI, 5, 5; 9; 6, 3; Oros. Hist., VII, 34, 5)^[237]. Готские военачальники активно использовали римские офицерские панцири. Позднее Аларих обещал снять панцирь, лишь войдя в Рим (Claud. XXVI (Bel. Goth.), 82). Впрочем, армия Алариха в 401 г. была снабжена имперским оружием (копьями, мечами, шлемами) из мастерских Иллирика, военным магистром которого на рубеже IV—V вв. был готский вождь (Claud., XXVI (De bel. Goth.), 534—539). На золотом медальоне бюст Теодориха Великого представлен в парадном чешуйчатом доспехе с рядом птериг, защищающих верх руки, железный панцирь, прикрывавший грудь комита Пицама, упоминает Эннодий (Ennod. Paneg., 12, 65). Панцири италийских готов, знати, командиров и всадников неоднократно упоминает в своем повествовании Прокопий (Bel. Goth., I,16,11; 22, 4; 23,9; II, 5,14; III, 4, 21), однако тип доспеха не называет ни разу. Это мог быть кольчатый, чешуйчатый или пластинчатый доспех. Причем, по-видимому, наиболее популярный среди знати был последний тип, представлявший собой рубаху с полами выше колен, с короткими рукавами или без них. Такую броню мы обнаруживаем на всаднике, изображенном на блюде из Изола-Рицца (Италия, VI в.), у гвардейцев лангобардского короля Агилульфа, показанных на налобной части шлема, и даже во франкской могиле из Крефельда-Геллепа (Германия, VI в.), где был найден доспех примерно из 1100 пластин^[238]. Фрагменты железного византийского доспеха были обнаружены в Картахене в слоях второй половины VI – первых десятилетий VII в. Тут были найдены 114 прямоугольных с закругленными краями пластин длиной 6—7 см и 2 см шириной с тремя парами отверстий для крепления. Они, по предположению Х. Вискайно Санчеса, входили в состав доспеха, состоявшего из 500 пластин, закрепленных в 30 рядов и весивших примерно 16 кг^[239]. Подобный доспех вполне могли носить и визиготы. Видимо, у готов в Италии во время войны с Византией мы можем предполагать определенную стандартизацию вооружения, в том числе и защитного, поскольку тогда государство снабжало воинов оружием. А на фабриках вполне могли продолжать делать доспехи по старым римским лекалам. По крайней мере на обкладке из слоновой кости кафедры архиепископа Максимиана гвардейцы правителя носят панцири римского образца с птеригами, защищавшими верх рук и бедра^[240].