Захватчики: Люди и собаки против неандертальцев - Пэт Шипман

Мы можем выделить несколько эффектов, вызванных инвазией (вторжением) волков в экосистему Йеллоустоуна. Во-первых, волки преимущественно убивали своих ближайших конкурентов. После реинтродукции каждое наблюдаемое убийство койота волком или стаей волков происходило вблизи туши животного, которое стало добычей волков^{111}. Конкуренция внутри гильдии – действительно основная причина гибели представителей падальщиков.

Во-вторых, очевидным следствием является снижение плотности популяции ближайшего конкурента на своей территории. Койоты погибали, но замены погибшим не было. Плотность популяции койотов значительно снизилась – на 50 % в целом и на 90 % в центральных районах Йеллоустоуна, занятых волками. Конкуренция внутри гильдии часто проявляется как сильная обратная связь между численностью двух конкурирующих видов. В результате не только падает плотность популяции местного конкурирующего вида хищника, но сжимается и область его распространения в целом.

С другой стороны, введение нового высшего хищника – волков – привело к значительному повышению доступности останков животных для падальщиков. Волки Йелоустона, будучи умелыми охотниками, на протяжении суровых зимних месяцев убивали больше животных, чем могли съесть, оставляя недоеденные останки падальщикам – воронам, орлам, медведям гризли, койотам и другим. Туши оленей – основной источник зимней пищи для многих видов животных, а большая часть взрослых вапити, которые стали жертвами хищников, были убиты именно волками^{112}. Волки обеспечивают даже больше возможностей пропитания для падальщиков, чем охотящиеся люди.

Появление нового высшего хищника часто снижает скорость воспроизводства среди видов его ближайших конкурентов. Это может быть связано с сокращением численности и плотности популяции, занимаемой территории, доступных ресурсов или просто со снижением безопасности жизни. Если по любой из названных причин темп воспроизводства конкурирующего вида снижается, это может принести серьезный ущерб.

И конечно, новый хищник оказывает отрицательное влияние на виды-жертвы. Численность их популяций падает, и, как показали наблюдения в Йеллоустоуне, может измениться и поведение потенциальных жертв – где, когда и как долго они едят, – поскольку возникает стрессовая атмосфера страха.

Экологи, изучающие эту опасную для жертвы ситуацию, дают нам важное направление для поиска причин вымирания неандертальцев. Высшие хищники занимают особенную экологическую нишу и оказывают наиболее сильное влияние на перестройку структуры экосистем в периоды климатических изменений^{113}. Трофические каскады, затрагивающие представителей других видов, растут, поскольку влияние высших хищников усиливается во время климатических изменений.

Можно ли объяснить вымирание неандертальцев трофической тождественностью людей современного типа и инвазивных видов высших хищников, действующих в период климатических колебаний? Мы можем выделить те факторы, которые могли бы подтвердить либо климатическую гипотезу, либо гипотезу о влиянии инвазии человека современного типа. Однако нужно помнить, что они не являются взаимоисключающими. Моя идея заключается в том, что сочетание климатических изменений и инвазии современных людей создало непереносимые условия для неандертальцев, несмотря на то что к этому моменту им удавалось выживать на протяжении тысячелетий, в том числе в столь же холодных климатических условиях, как и в худшие периоды КИС 3.

Если конкуренция со стороны современных людей была главной (но не обязательно единственной) причиной вымирания неандертальцев, мы сможем выделить несколько типов свидетельств, которые должны быть обнаружены в этом случае. Для того чтобы конкуренция имела место, местный и инвазивный виды должны находиться на одном трофическом уровне в пищевой пирамиде и делить одни пищевые ресурсы. С помощью анализа фауны и изотопных исследований выполнение этого условия можно считать установленным фактом. И хотя этот факт является веским свидетельством в пользу конкуренции внутри гильдии между двумя видами, научная строгость требует более обстоятельных доказательств существования этой конкуренции.

Одним из таких свидетельств могло бы стать сокращение численности и плотности популяции неандертальцев после инвазии людей современного типа, за которым со временем последовало бы явное увеличение численности и плотности популяции современных людей. Ниже мы обсудим исследования, направленные на проверку этой гипотезы.

Еще одним свидетельством конкуренции между неандертальцами и современными людьми могло бы стать географическое распространение людей современного типа и уменьшение ареала неандертальцев. В условиях нехватки доступных территорий современные люди должны были увеличивать свой ареал, тогда как места обитания неандертальцев должны были сокращаться.

Если степень конкуренции и инвазии со стороны современного человека была высокой, то мы также должны обнаружить свидетельства вымирания других хищников как следствие давления, оказанного этим новым и умелым членом гильдии. Если мы вновь обратимся к тому моменту, когда современные люди вторглись в экосистему Йеллоустоуна, мы увидим, что для локального вымирания волков не потребовалось много времени. Сегодня люди, живущие в этой экосистеме, – особенно те, кто разводит скот, – встревожены тем, что возвращение волков может пагубно сказаться на их заработках и даже представлять смертельную опасность для их детей^{114}. Эти страхи, обоснованные или нет, свидетельствуют о конкуренции между людьми и волками. Теперь, когда волки вернулись, койоты здесь встречаются крайне редко, а люди чувствуют, что их безопасность и средства к существованию оказались под угрозой.

Возможно, появление людей современного типа на территории Евразии заставило их опасаться присутствия неандертальцев, которые, видимо, казались им такими знакомыми, но при этом странными, иными. Мы можем только предполагать, насколько тревожащим может быть столкновение с другим видом гоминин – чем-то сродни культурному шоку, который обычно испытывают люди, оказавшиеся в месте, где говорят на неизвестном языке, носят непривычную одежду и крайне странно и непонятно себя ведут. Даже сегодня люди зачастую испытывают страх перед чужаками; а насколько ужаснее могла оказаться встреча с другим видом гоминин? Ограниченные ресурсы и конкуренция за пищу только усиливали страх. Возможно, ясного осознания конкуренции между неандертальцами и современными людьми и не было, но также вполне вероятно, что такое понимание существовало. В любом случае неандертальцы исчезли после появления современных людей и, скорее всего, довольно быстро.