Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника - Александр Шипунов

Четыре часа после полудня. Просыпаюсь, почувствовав начавшуюся активность. Первое, что вижу, — Кравченко сидит на коленях и сквозь разлом в камнях неотрывно смотрит в бинокль.

— «Духи»! Аккуратно, не высовывайся, — заметив, что я проснулся, коротко бросает капитан. Тут же поясняет: — Группа проводки.

Слышу шепот.

— Еще двое из деревни вышли! — передают информацию командиру разведчики, находящиеся справа и выше от нас.

Всего бандитов шестеро. Четверо быстрым шагом идут по дороге, двое — позади них, на удалении в триста метров. Боевики одеты в темную одежду, на головах чалмы. Вооружены. Я пытаюсь определить, как далеко они находятся от места установки мин.

— Все, полезли в гору, — резюмирует Андрей.

«Душманы», срезая путь, сошли с накатанного проселка и по степи направились прямо к нашей скале. С большинства скальных стрелковых сооружений разведгруппы, растянувшихся по подковообразному склону вдоль дороги, они уже не видны. Их закрывает наш выступ.

Старший лейтенант Кравченко, снайпер разведгруппы рядовой Суров, старший лейтенант Рожков у трофейного авто, подножье горы Сурхгар, в километре от кишлака Ходжамульк, январь 1986 г.

Кравченко по рации связывается с вершиной:

— Дальние — твои. Начнешь с них, потом огонь по тем, кого не положим, — ставит задачу командиру отделения АТС.

— Товарищ капитан, давайте подпустим вплотную к склону и гранатами забросаем, — негромко предлагает один из спецназовцев соседней с нами боевой тройки.

— Нет. Если сразу не уничтожим, то броском, сблизившись с основанием, смогут укрыться в его камнях и вдоль него отойдут. Мы же сверху из стрелкового оружия их не достанем, не будет видно. Надо бить, пока на виду. Приготовиться! — Я прижал цевье автомата к вертикальному плоскому сколу каменной плиты и прицелился. — Давай!

Одновременно с командиром начинаю часто бить одиночными. Нас поддерживает боевая тройка: пулеметчик и снайпер. Пара мятежников исчезла сразу, упали на бок. Еще одна бросилась бежать вдоль хребта, — весь огонь на них. Сверху через наши головы ударил АТС. Разрывы его первой короткой очереди поглотили дальних боевиков, устремившихся назад в кишлак. Двое уцелевших «наших» кинулись врассыпную. Первый упал за камни, второй — перемахнул через холм, кинулся на землю и пополз.

— Еще раз по всем пройдись! — Кравченко кричит гранатометчикам. — Радисты! Связь! Группа ведет бой! — И уже мне: — Давай вниз, на досмотр.

Нас четверо. Быстро спускаемся к подножию, склон крутой. Резво перебирая ногами, змейкой сбегаем вниз. В некоторых местах просто съезжаем по россыпи камней на пятой точке. Минута — и мы выскакиваем на равнину. Разделившись на двойки, преследуем уцелевших бандитов, — разбежались по флангам, охватываем их полукольцом, сближаемся с ними. Вот в канаве лежит первый. Это взрослый мужчина, одет в короткие широкие штаны, рубаху и жилетку. Его голова пробита пулей насквозь. Сам заряд застрял в тканях чалмы, она валяется рядом, в пыли, — скрученный в тюрбан материал изнутри весь забрызган розово-коричневым мозговым веществом. Нагрудника на нем нет. Длинная темно-коричневая рубаха в районе грудной клетки намокла и почернела от крови, все еще сочащейся из многочисленных пулевых входных отверстий. В метре от него лежит «Калашников». Хватаю его, ставлю на предохранитель, продеваю ремень автомата через голову и забрасываю трофейный ствол за спину.

— Аккуратнее! — еще раз шепотом предупреждает капитан. Быстро крадемся за уцелевшим. Его путь от мечен большими кляксами крови на земле. — Он за этим взгорком! Я — справа, ты — здесь. Если рванет на тебя, не упусти.

Коротко кивнув, я опираюсь коленом о землю, приклад автомата в плечо. Предохранитель беззвучно опускаю на два щелчка вниз. Ствол на уровне глаз. Кравченко, пригнувшись, стремительно движется по распадку, огибая бугор, скрывается за ним. Тут же следует выстрел, второй, третий.

— Все в порядке! — слышен его крик.

Закон схватки «ты или тебя», побитые мятежники

Я продолжаю быть в готовности, ствол автомата опускаю к земле, палец лежит на спусковом крючке. С тревогой смотрю по сторонам. Скорее бы собрать трофеи и унести отсюда ноги! Прошло пять минут, сверху через холм ко мне быстрым шагом приближается капитан, через грудь у него перекинут ремень трофейного автомата.

— Уходим! Живой был, ждал нас, — на ходу делится со мной командир.

Быстро по распадку возвращаемся назад. Справа нас нагоняют наши товарищи. Они уже собрали у дальних побитых «духов» стволы. Поднимаемся наверх в окопы. Кравченко из ранца достает трофейные документы, фотографии, с интересом их рассматривает. Протягивает пачку мне. На цветных снимках бандиты с оружием в руках позируют на фоне построек в «зеленке». Странно, на войну с собой берут фото?

Пять часов вечера. Охранение уничтожено, — «караван» не пойдет. Оставаться искушать судьбу не будем, ждем эвакуацию. Капитан получает информацию, что вертолеты идут за нами. Мины теперь как чемодан без ручки — выбросить жалко и нести неудобно. Я спрашиваю разрешения на то, чтобы поднять их.

— Давай, работай, — следует команда.

Еще раз нацеливаю антенну 392-й радиостанции, беру в руки металлический прямоугольник командно-передающего прибора, утапливаю кнопку. Секунда паузы, и… грохот взрыва МОН-90, за ним двойной хлопок сработавших выпрыгивающих заградительных мин. Выглядываю за бруствер, вижу светлое облако пыли над местом установки. Ветер сносит его в сторону и развеивает над степью.

Скоро стемнеет. Мы отошли от скалы на километр в степь, между вершинами небольших холмов подобрали ровные площадки, где может приземлиться пара. Слышен подбирающийся чарующий рокот двигателей, теперь и свистящий звук вращающихся лопастей приближающихся вертолетов. «Двадцатьчетверки», ревя, проносятся над нами в сторону Манджикалая, сверху берут кишлак под контроль. Транспортные борта, слегка покачиваясь, касаются колесами земли. Быстро бросаемся внутрь. Поднимая тучи песка и мелких камней, вертолет взлетает. Капитан Кравченко вновь «со щитом» — победителем возвращается в батальон.