Великие герои Великой войны. Хроника народного подвига. 1941-1942 - Андрей Сульдин

Командующий войсками Крыма вице-адмирал Гордей Левченко, которому в конце октября Ставка подчинила и все сухопутные силы, докладывал в Москву, что положение в Крыму исключительно тяжелое, особенно на Керченском полуострове: «Резервы исчерпаны, винтовок и пулеметов нет, маршевые роты прибыли без вооружения, дивизии, отходившие на керченском полуострове, имели по 200–350 человек. Ввиду малочисленного состава 271,276 и 156-я стрелковые дивизии слиты в одну, в 156-ю дивизию». Левченко просил или «срочно усилить керченское направление дополнительно двумя дивизиями, или решить вопрос об эвакуации войск из Керчи». Иосиф Сталин, слушая доклады Генштаба о продолжающемся отступлении наших войск в Крыму, все время гневно вопрошал: «Чего они пятятся? Ведь там у немцев даже танков нет! Примерное равенство в силах! Прикажите Левченко лично вылететь в Керчь и прекратить отступление. Передайте: прекратить отступление!»

Рядовой стрелкового полка ПВО Москвы 31-летний Дмитриев из засады у памятника Минину и Пожарскому произвел несколько выстрелов по правительственным автомашинам, выезжавшим из Спасских ворот Московского Кремля. Никто не пострадал, но машина, в которой ехал Анастас Микоян, получила повреждения. Задержанный боец утверждал, что действовал только по своей собственной инициативе и, что его мотивом была месть руководителям страны, которые уверили народ в непобедимости Красной Армии, а на деле допустили гитлеровцев до самой Москвы. Естественно, Дмитриев был расстрелян.

7 ноября 1941 года

В Москве, на Красной площади, состоялся исторический военный парад, на котором Иосиф Сталин с трибуны Мавзолея Ленина обратился с напутственным словом к бойцам, прямо с парада уходившим на фронт, находившийся тогда в нескольких десятках километров от Кремля. Решение о том, что парад должен состояться непременно, принял лично Сталин. Он распорядился усилить войска ПВО, а если во время парада немцы все-таки прорвутся в Москву, и будет бомбежка, – убитых и раненых быстро убрать, но парад завершить. Подготовка парада началась в обстановке строгой секретности; лишь под утро специальная команда вывесила на фасаде ГУМа портреты Ленина и Сталина, кумачовые полотнища. Парад начался в 8 утра – раньше обычного, тоже из предосторожности. Командовал парадом командующий Московским военным округом генерал Павел Артемьев, а принимал его маршал Семён Будённый. Руководство страны разместилось на обычном месте – на трибуне Мавзолея Владимира Ильича Ленина.

В 5–6 утра на подступах к площади собрались войска – все в полевой форме, в полной боевой выкладке, с подсумками, полными боевых патронов, с саперными лопатами, с вещевыми мешками за спиной – никакой парадности. Несколько батальонов было отведено с наименее опасных участков фронта и переброшено в Москву грузовиками. Они прошли по Красной площади первыми. Под боевые марши, исполняемые оркестром штаба МВО под управлением Василия Агапкина, шли по главной площади страны артиллеристы и пехотинцы, зенитчики и моряки.