Будущее России. Алгоритм переворота - Олег Бобраков

Сегодня слова «системность», «системный подход», «системное решение» употребляются руководством страны слишком часто. Едва ли не чаще, чем «нанотехнологии», «модернизация» или «инновации». Правда, в обоих случаях закрадывается сомнение в том, что люди, обращающиеся к данной лексике, не имеют четкого представления о ее смысле. У «непосвященных» возникает ложное впечатление, будто значения всех этих понятий очевидны и речь идет об элементарном здравом смысле.

Именно так воспринимались первые книги о системных методах, появившиеся в нашей стране на рубеже 60-70-х годов прошлого века. Читаешь монографию, к примеру, Д. Холла и недоумеваешь: что же здесь нового? И лишь спустя некоторое время понимаешь, что на самом деле выражения «системотехника», «системный анализ», «системный подход», «системные методы» означают вполне определенную отрасль знаний с присущими ей методами исследований, подчас весьма сложными, включая математические. И все же в основе этой науки лежат довольно понятные и даже кажущиеся очевидными принципы.

Начиная что-либо делать, системщик прежде всего обязательно определяется с целью. При этом он должен четко ответить на следующие вопросы. Зачем он это делает? С какой целью? Чего хочет достичь? У одного процесса может быть несколько целей. И тогда встает проблема иерархии целей, то есть выстраивания их в порядке убывания важности. Например, по совету лечащего врача вы идете на прогулку в лес. Главная цель – насыщение организма кислородом, борьба с гипоксией. Попутно вы намереваетесь дать хорошую нагрузку мышцам и тем самым ликвидировать последствия гиподинамии. При случае вы наберете грибов, а еще посидите на берегу любимого ручейка, полюбуетесь ромашками и колокольчиками, насладитесь убаюкивающим журчанием воды. Этим вы удовлетворите свои эстетические потребности. Данные цели будут второстепенными и могут идти в той или иной очередности после главной цели.

Сформулировав цель, человек, владеющий системными методами, определит средства, которыми он располагает для ее достижения. Средств может оказаться довольно много, и тогда опять же выстраивается иерархия средств. Вы садитесь за стол, чтобы утолить голод. Понятно, что главное средство для этого – пища. Чтобы достичь той же цели, могут быть использованы вода или другие жидкости, пригодные для питья, специи, посуда, стул и стол, полотенце и мыло для гигиенических процедур. В предыдущем предложении указаны второстепенные средства, так как без них обойтись хоть и нелегко, но можно. А вот без главного средства – пищи – утолить голод невозможно в принципе.

И третье краеугольное понятие системного подхода – обратная связь, контроль получаемых результатов. При осуществлении крупных социальных проектов организация системного контроля имеет едва ли не первостепенное значение. Взять, к примеру, национальный проект «Доступное жилье», который остался в области грез по причине полной системной несостоятельности, в том числе из-за отсутствия контроля за его реализацией. Ведь для воплощения проекта в реальность необходимо было указать, кого следует считать нуждающимся в жилье, сколько нуждающихся имеется в стране и какова география их расселения. Далее нужно было рассчитать, сколько средств понадобится для осуществления проекта. С учетом цен на недвижимость, сложившихся в стране, уже на этом этапе, скорее всего, пришлось бы убедиться в его нереальности.

Предположим, однако, что деньги нашлись. Тогда потребовался бы тщательный контроль и за финансовыми потоками (куда они дошли), и за их использованием по назначению, и за рынком стройматериалов, и за экологичностью строительства, и за многим другим. Как уже говорилось, сейчас в стране 46 независимых друг от друга надзорных систем, и каждая действует сама по себе. В данном случае потребовалось бы задействовать их все, причем каждый надзорный орган отдельно докладывал бы руководству о результатах своей деятельности. Об эффективности работы любого из них населению хорошо известно по бесконечным пожарам, авариям и скандалам с искусственными эпидемиями, принудительными вакцинациями и т. п. Но допустим, эти органы, невзирая на президентские потуги свести к минимуму количество проверок, работают эффективно. Все равно остается непонятным, как руководителю, пусть даже гениальному, управлять системой, получая в качестве обратной связи сразу 46 независимых сигналов. Очевидно, что сначала они должны быть проинтегрированы единым общим контрольным органом и обработаны по соответствующему управленческому алгоритму и только после этого (наряду с другими параметрами мониторинга обстановки) подаваться на вход органа управления, в общий алгоритм выработки управляющего сигнала.

Впрочем, здесь мы вторгаемся в сферы кибернетики. Многие, в том числе крупные, руководители воспринимают это слово как нечто связанное с ЭВМ, роботами, базами данных и т. п. Нет, все перечисленное – только часть кибернетики, техническая кибернетика, изучающая инструментарий анализа ситуаций и выработки решений. Кибернетика в том смысле, что придал ей Норберт Винер, – это наука управления. Парадоксально, но факт: одним из величайших кибернетиков мира был Иосиф Сталин, которого считают непримиримым врагом «лженаук» – генетики и кибернетики. Тут произошла какая-то путаница в терминах. Во всяком случае, управлял вождь гениально – добивался четкости в постановке задач и установлении их иерархии, искусно варьировал средствами для достижения целей, а контроль вообще был его коньком. Потому-то все и получалось, вызывая приступы ненависти не только у врагов народа прошлых дней, но и их современных последователей.