Фашистская Европа - Валерий Шамбаров

Но в стране сохранилась старая проблема – национальная. Бельгию населяли валлоны, говорящие на французском языке, и фламандцы, говорившие на немецком. Государственным языком считался только французский. На нем составлялись все официальные документы, в административных учреждениях и армии использовался лишь французский. Во время войны некоторые фламандцы поддержали немцев – те обещали создать «независимую» Фламандию (под эгидой Германии). Гораздо больше фламандцев остались верными своему королю и правительству, храбро воевали. Но надеялись, что после войны их верность оценят, предоставят немецкому языку официальные права. Нет, уступок не последовало. А коллаборационистов преследовали, обвинения и насмешки распространяли на всех фламандцев.

Однако в начале 1920-х в Бельгию хлынули люди других национальностей. На начавшиеся стройки, на заводы и шахты вербовщики нанимали и привозили итальянцев, югославов, греков, русских эмигрантов – им меньше надо было платить. И к тому же национальные противоречия дополнились политическими. До войны в Бельгии почти безраздельно господствовала Крестьянская партия, устойчиво получала на всех выборах более половины голосов. Второе место традиционно занимала Либеральная партия, третье – Католическая.

Но в 1919 г. было введено «всеобщее» избирательное право. Впрочем, только для мужчин. Однако страсти закипели. Резко взвинтился вес социалистической партии. Она заняла в парламенте второе место и претендовала на первое. В парламент попали и депутаты от коммунистов. Абсолютного большинства больше не было ни у кого. Все партии пытались хитрить, вступали в коалиции. Но эти коалиции оказывались очень неустойчивыми, разваливались. В результате распадались коалиционные правительства. Бельгию лихорадили непрерывные выборы, и правительства менялись чуть ли не каждый год! За 21 год – 18 правительств!

В этой свистопляске пытались выдвинуться националисты. Обиженные фламандцы организовали движение «Фламандский фронт». Его еще называли «Фронтовой партией» – он действовал как политическая партия, участвовал в выборах. На ведущие места в парламенте не попадал, но постоянно заявлял о себе с парламентской трибуны и на выборах. Появлялись молодежные националистические группировки фламандцев – они были слабыми, как возникали, так и распадались. А Католическая партия решила создать собственные юношеские формирования – чтобы противостоять коммунистам и социалистам.

Валлонские националисты тоже организовывали свои группировки – против фламандцев. В 1924 г. несколько таких группировок объединилось в движение «Национальное действие». Провозглашалась необходимость бороться не только против фламандцев, но и против большевиков, социализма, Коминтерна. Возможно, на рождение «Национального действия» повлиял фашистский всплеск в соседней Англии, но бельгийский аналог стал самостоятельной организацией. Идеологи «Национального действия» указывали на пороки демократической системы и лучшим примером видели Италию. Перенимали идеи у Муссолини – интересы народа должно защищать сильное государство, а демократическую систему надо заменить «корпоративной».

«Национальное действие» развернуло работу среди молодежи, была создана дочерняя организация «Национальное юношество» – она насчитывала около 3 тыс. старшеклассников. Но внутри организации стали нарастать разногласия. По какому пути идти? Парламентской партии или «боевого» движения, наподобие «чернорубашечников»? В начавшихся раздорах группа ветеранов войны под руководством бывшего офицера Хунарта выделилась в новую организацию, военизированную – «Национальный Легион». Остальная часть движения перессорилась и раскололась. Большинство членов «Национального Действия» сразу или после колебаний присоединилось к Легиону. Меньшинство свернуло на «демократический» путь и влилось в Католическую партию.

Однако «Национальный Легион», по сути, попал в тупик. Для государственного переворота в Бельгии не было никаких предпосылок. Такой решимости не было и у лидеров. На терроризм, в отличие от румынской «Железной гвардии», они и подавно не нацеливались. Финансирования не было. Даже для того, чтобы обмундировать своих членов, денег не хватало. Чтобы нарядить в единую форму, из Легиона выделили отдельные отряды, «Молодую Гвардию». Они маячили на митингах, но никаких реальных успехов за бельгийскими фашистами не значилось.