Ренуар. Частная жизнь - Барбара Эрлих-Уайт

Доброта Ренуара к юному начинающему художнику и его воодушевляющие слова были восприняты с искренней благодарностью, и скоро мадам Бланш научилась правильно писать его фамилию. В том же 1879 году Бланши заказали Ренуару три картины маслом – иллюстрации к «Тангейзеру» Вагнера. Одна из них, «Явление Венеры Тангейзеру», предназначалась для их парижской столовой. Две другие, «Тангейзер, отдыхающий в объятиях Венеры» и «Вольфрам, удерживающий Тангейзера от прикосновения к Венере» – их сюжеты заимствованы из первого и третьего действия оперы, – стали десюдепортами в замке в Дьеппе^[311]. Ренуар написал эти панно в Париже, но, к сожалению, ошибся размером. Когда это выяснилось, он переделал картины, а первый вариант отдал на продажу^[312].

Через несколько лет после знакомства Жак-Эмиль описал, каким в первый раз увидел Ренуара: «Лицо у него было уже в крупных и мелких морщинах, с жидкой всклокоченной бородой, яркими слезящимися глазами под густыми свирепыми бровями, однако выглядел он все равно кротко. Говорил он как рабочий-трудяга, с отрывистым горловым парижским акцентом». Про летнее пребывание Ренуара в Нормандии Бланш писал: «В базарные дни он всегда приезжал из замка Поля Берара в Варжемоне на сиденье замкового омнибуса – в смешной остроконечной шляпе, с трубкой во рту, болтая с дворецким… Я всегда ждал этих субботних дней – мне нравилось показывать Ренуару то, что я написал за неделю»^[313].

Хотя Ренуар и приобрел известность как автор заказных портретов богатых людей, он по-прежнему предпочитал изображать повседневную жизнь своих современников. Для этих работ он, как и прежде, использовал самую разную натуру – актрис, профессиональных моделей, друзей. Единственная натурщица этого периода, имя которой можно назвать с точностью, – это Марго Легран^[314]. Ренуар упоминает о ней в нескольких письмах, датированных началом 1879 года. То, с каким пылом он о ней пишет, свидетельствует и о личной приязни. В январе и феврале 1879 года (Ренуару было тогда 38 лет, а Марго – 23) она серьезно заболела. Ренуар отправил двум друзьям, врачам-гомеопатам, несколько встревоженных писем^[315]. Доктору Полю Гаше он пишет: «Дорогой доктор, прошу Вас о любезности: сходите в дом мадемуазель Л… 47 по рю Лафайет… Появились пятна. Она их расчесывает, возникает белый волдырь… Она пишет, что очень страдает… Возможно, это оспа. В общем, мне просто необходимо узнать правду, настолько необходимо, что за сегодняшний день, в ожидании Вас, я ничего не сделал… Ваш РЕНУАР, рю Сен-Жорж, 35»^[316]. Не получив ответа, он продолжает уже в полном отчаянии: «Дорогой доктор, несчастное дитя пишет, что ей очень плохо, она не знает, что делать. Прошу Вас, окажите любезность, сходите к ней или дайте знать, что Вы заболели или с Вами случилось что-то еще. Я страшно волнуюсь и не нахожу себе места. Ваш друг РЕНУАР»^[317].

Доктор Гаше не ответил, потому что 17 января 1879 года пострадал при крушении поезда и был не в состоянии посетить Марго. Узнав об этом, Ренуар тут же обратился к другому другу-гомеопату, доктору Жоржу де Беллио – одному из первых коллекционеров работ импрессионистов^[318]. Доктору Гаше он пишет: «Сегодня утром месье де Беллио посетил мою больную. Он и раньше несколько раз видел ее у меня в мастерской, – кажется, у него есть ее портрет»^[319]. Потом он пишет: «Я покорился оспе, – наверное, человечнее будет позволить бедному дитяти умереть спокойно. Если бы была хоть малейшая надежда, я сделал бы все, что в моих силах. Но дело очень серьезно»^[320]. Впоследствии он написал доктору де Беллио: «Дорогой доктор, девушка, которую Вы любезно согласились лечить – увы, уже было слишком поздно, – скончалась [1 февраля 1879 года]. Тем не менее я Вам бесконечно признателен за то, что Вы облегчили ее страдания, хотя оба мы знали, что дело безнадежно. Ваш преданный друг, РЕНУАР»^[321].

Из этих писем видно, что Ренуар сильно переживает из-за состояния Марго, то есть она ему совсем не безразлична. Он употребляет ласковые слова – «несчастное дитя», «моя больная», которые сегодня можно назвать несколько снисходительными, однако Марго ведь было двадцать три, а он был на пятнадцать лет старше, более того, в то время это были обычные формулы выражения приязни к женщине со стороны мужчины.

В сентябре 1878 года, за пять месяцев до смерти Марго, Ренуар, которому исполнилось 37 лет и у которого, благодаря поддержке мадам Шарпантье, были все шансы стать известным портретистом, познакомился с девятнадцатилетней Алиной Шариго – она была его моложе на 18 лет. Следующие 37 лет ей предстояло оставаться главной женщиной в жизни художника. После смерти Марго Легран Алина стала главной его натурщицей – ни одной женщине не довелось позировать для стольких шедевров. В их числе самые животрепещущие, красочные и романтические из созданных Ренуаром произведений. В них отражается счастье, которое Ренуар нашел с женщиной, ставшей сперва его натурщицей, потом – любовницей, а потом – супругой. В 1879–1884 годах Ренуар поначалу ухаживал за Алиной, а потом они жили и путешествовали вместе. Любовь к ней дарила художнику радость, которая отчетливо звучит в его письмах, а также выражается в совершенстве и разнообразии вдохновленных ею произведений. Этот период совпал с периодом его успехов как портретиста – во многом благодаря мадам Шарпантье и благожелательному приему на Салоне 1879 года.