Нацистская пропаганда против СССР. Материалы и комментарии. 1939-1945 - Дмитрий Хмельницкий

Рудольф Волтерс был достаточно общителен, доброжелателен и любопытен, чтобы, минимально освоив язык, завести себе множество советских знакомых. Его непрерывно приглашали в гости, и он сам принимал гостей в своей роскошной, то есть предоставленной ему одному, комнате. Традиционное гостеприимство русских, которое Волтерс не забывает отметить, ограничивалось чудовищной бедностью. Стандартное угощение – немного черного хлеба, селедка и водка. Гостей Волтерса поражали привезенные им самые обыкновенные иностранные вещи. Волтерс получал иногда посылки из дома с сигаретами и был потрясен тем, с какой радостью его русские знакомые получали в подарок пустые пачки из-под сигарет с фольгой. Он даже написал домой, чтобы ему присылали пустые пачки. Впоследствии, когда перед отъездом из Новосибирска весной 1933 г. он должен был срочно согласовать со множеством инстанций законченные проекты, запас пустых пачек из-под сигарет сильно ускорил дело.

Со времен революции прошло 15 лет, с начала индустриализации, уничтожившей хрупкое благополучие, которое сложилось благодаря НЭПу к середине 20-х гг. – пять. Однако люди, которых описывает Волтерс, кажется, ни о чем не помнят и не представляют себе иной жизни, чем та, которую ведут. И не представляют себе иных общественных отношений.

Волтерс с состраданием описал странное общество, состоящее как бы из одних инфантильных подростков. Члены этого общества лишены свободы воли, свободы выбора, чувства собственного достоинства и, кажется, не понимают, что такое бывает вообще. Начальство состоит из таких же подростков, только облеченных доверием.

Фантасмагорические планы грядущих успехов плохо состыковывались в сознании собеседников Волтерса с катастрофической реальностью. Однажды Волтерс поехал на трехдневную экскурсию по Оби на старом пароходе. Раньше он назывался «Екатерина», а теперь «Дзержинский» («В честь знаменитого организатора транспорта», – уточняет Волтерс. Скорее всего, это тонкая ирония; вряд ли он мог не знать о том, кем был Дзержинский в первую очередь). На главной палубе располагались каюты 1-го и 2-го класса. Среди пассажиров было много партийцев, военных и сотрудников ГПУ. Нижняя палуба была плотно забита массой нищих, оборванных людей. Волтерс пишет, что теперь это зрелище уже не казалось ему таким ужасным, как в первые дни пребывания в Сибири. В спасательных шлюпках зайцами ехали бездомные дети. Каждый день матросы под смех и оживление публики устраивали налеты на их убежища.

На пароходе Волтерс встретил профессора медицины Томского университета, который ехал на Алтай выбирать место для нового курорта. Это убежденный партиец, с гордостью носящий на груди орден, который, как замечает Волтерс, приносил ему 40 рублей ежемесячной прибавки к зарплате. Профессор показал сделанный им самим роскошный проект нового курорта с бассейнами, фонтанами, гостиницами и музыкальными площадками.

– Да, – подмигнул он мне, – еще пара лет, и мы и здесь обгоним Европу. На Алтае есть все мыслимые минеральные источники. Не хватает только пары железнодорожных линий.

Я знал, как обстоит дело с железнодорожными линиями на Алтае и вообще в СССР, и промолчал.

– Выпьем за строительство социализма. – Он чокнулся со мной стаканом водки, и я невольно подумал о пролетариях на нижней палубе, на чьих спинах мы, пассажиры первого класса, сидели.

– Взгляните на рыбаков вон там на берегу, которые должны ловить рыбу согласно московским планам, – сказал я. – Они тоже верят в социалистический рай? Они ждут уже пятнадцать лет исполнения своих желаний, товарищ профессор, и сегодня им приходится хуже, чем раньше. Конечно, им и раньше было не позавидовать, им нужно было ловить рыбу и ее продавать; но пара копеек имела все-таки смысл, они могли даже если и не многое, но кое-что купить. Сегодня, как и раньше, они ловят рыбу, но теперь они должны выполнять предписанный им слишком высокий план, а деньги, которые они получают, не имеют цены.

– Дорогой товарищ, почитайте вы, наконец, газеты! Как счастливы эти люди! И как счастливо будут жить их дети и внуки! Собственно, мы этого уже достигли. Первого января, когда начнется второй пятилетний план, уровень жизни этих людей увеличится втрое. Сталин это четко сказал. Вы должны читать газеты. То, что вы видите своими глазами, создает у вас неправильное представление о нашей системе!»^[21]