Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

В 1948 году успешный офицер МГБ Святло сам предложил свои услуги британской разведке. Та вышла с ним на связь в Варшаве, но потом передала американцам. Англичане никак не могли понять, что движет Святло, и подозревали, что он двойной агент, подставленный русскими. Полковник, естественно, говорил о разочаровании в коммунизме, но на самом деле им, вероятно, руководили карьеристские мотивы. Он хотел свалить своего начальника Фейгина и возглавить 10-е управление.

От англичан о такой находке, как Святло, стало известно Даллесу. В Варшаву для установления контактов с ценным агентом был отправлен сотрудник ЦРУ. Теперь Даллес располагал всеми исходными данными для операции «Раскол». Филда надо было представить как резидента американских спецслужб, который еще в годы войны завербовал практически всех «национальных» коммунистов в Восточной Европе. А Святло должен был довести через Берута эту сфабрикованную информацию до Сталина и запустить маховик массовых репрессий в странах народной демократии.

Филд встретился в Варшаве с привлекательной женщиной «бальзаковского возраста» Анной Дурач, с которой вместе он работал в годы войны в Швейцарии. Теперь Дурач была секретарем самого Якова Бермана, и Святло осознал свой шанс: можно было попытаться с помощью «американского резидента» Филда и его «агента» Дурач свалить не только Фейгина, но и самого Бермана. Святло написал своим американским хозяевам запрос, можно ли использовать Филда, чтобы поквитаться с Берманом, и не является ли Филд, случаем, и в самом деле агентом американской разведки.

Филд просил Дурач помочь с работой, и та предложила ему написать письмо на имя Бермана, что он и сделал. Берман в ловушку лезть не захотел, но все же ответил Филду вежливым уклончивым письмом. Пока Дурач задействовала все свои связи, Ноэль Филд решил пока слетать в Прагу. Он настолько был уверен, что скоро вернется в польскую столицу, что даже оставил в Варшаве свои книги.

Между тем в ЦРУ с подачи Даллеса решили, что Берман – слишком мелкая мишень и дискредитировать стоит как можно больше руководящих коммунистов по всей Восточной Европе, тем более что во всех этих странах имелись друзья или знакомые Филда по войне. Это была идеальная, полностью готовая «шпионская сеть». Ведь Филд когда-то (и не так уж давно) был на связи с Даллесом в Берне и передавал УСС информацию, переправляя информаторам-коммунистам деньги американской разведки.

Святло передали указание из Вашингтона: начать с помощью компрометации Филда и его знакомых времен войны сколачивать сеть «агентов» США и «титоизма» (ненависть Сталина к Тито, которого советский вождь считал предателем, тоже бралась американцами в расчет) по всей Восточной Европе.

Святло составил докладную записку на эту тему, которая через польское руководство стала известна в Москве.

В марте 1949 года представитель МГБ в советской зоне оккупации Австрии генерал Михаил Ильич Белкин^[90] (будучи с июня 1947 года начальником управления МГБ при Центральной группе войск, то есть группировке советских войск в Австрии, он курировал работу МГБ в странах Центральной и Юго-Восточной Европы) вызвал к себе главу госбезопасности Чехословакии Йиндржиха Веселый (он занимал этот пост в рамках МВД в 1948-1950 годах).

К тому времени британская разведка подставила Белкину данные о том, что резидент ЦРУ в Европе Филд якобы переманивает наиболее ценных британских агентов в Восточной Европе в американскую разведку, причем наиболее активен именно в Чехословакии.

Эта «деза» совпала с такой же «дезой» по линии Святло, и Белкин решил захватить опасного американского резидента.

Белкин попросил Веселый заманить Филда в Прагу, где у того много было знакомых, и арестовать его. Чехословацкая госбезопасность отнеслась к этой просьбе без энтузиазма, но спорить с Белкиным не стали. Тем более что Белкин действовал по приказу Берии, и в курсе «дела Филда» был сам Сталин.

В апреле 1949 года Филд получил в Женеве письмо из Праги, в котором его приглашали срочно прибыть в столицу Чехословакии, чтобы получить место в научно-исследовательском институте^[91]. Супруги Филд были в восторге – они любили Прагу, этот уютный старинный европейский город с богатыми интеллектуальными традициями, в том числе и еврейскими. Ноэль решил, что сначала поедет в Прагу один, устроится и вызовет жену.

В четверг 5 мая Филд вылетел в Прагу из Парижа, на удивление быстро получив въездную визу. Он устроился в отеле «Палац». В этот же день представитель органов венгерской госбезопасности полковник Эрне Сюч попросил Веселый арестовать Филда и передать его венгерской стороне. Сюч напирал на то, что так хочет генерал Белкин. Однако Веселый не стал торопиться и решил переговорить с Готвальдом. Разговор состоялся 11 мая 1949 года, и президент ЧСР рассудил следующим образом: если Белкин этого так хочет, придется согласиться. Однако Готвальд все же потребовал, чтобы лидер Венгрии Ракоши прислал официальный запрос на арест Филда. Ракоши сделал это 9 мая 1949 года.

8 мая 1949 года Филд позвонил жене и просил ее поскорее приехать – ему было тяжело питаться в ресторанах (у Филда были проблемы с желудком, и он соскучился по домашней пище).

12 мая утром Филд отправился на прогулку по любимой Праге. Перед самой Вацлавской площадью его остановили двое мужчин. Удостоверившись, что перед ними Филд, незнакомцы пригласили американца в стоявшую неподалеку легковую машину. Через двое суток администратор гостиницы «Палац» получил от Филда с чехословацко-венгерской границы телеграмму, в которой говорилось о желании гостя освободить номер. Вещи Филда, как и говорилось в телеграмме, вскоре забрал некий Рене Киммел.