Метроном. История Франции под стук колес парижского метро - Лоран Дойч

С этого момента король франков становится монархом по божественному праву, соединяя в своем лице Бога и народ.

Три с половиной столетия спустя Хинкмар, архиепископ Реймсский, человек с более развитым воображением, чем наделенный знанием, придумал, будто бы Хлодвиг также получил торжественное помазание. Голубка будто бы принесла в клюве святой елей, предназначенный для помазания крещеного короля… На самом деле Хлодвиг никогда не получал помазания. Во-первых, церемония еще не была учреждена. Во-вторых, монарх не был христианином в момент своего коронования. Однако благочестивая легенда позволила французским королям установить традицию и объявить себя избранниками самого Бога.

Коронование Пипина Короткого не стало по-настоящему хорошей новостью для Парижа. Новый король не выказывает намерения обосноваться в столице Меровингов. Впрочем, он не думает по-настоящему выбрать для своего двора и своей власти какой-либо отдельный город — это странствующий король, который переезжает из своего дворца в Кельне во дворец в Тионвиле, из виллы в Вормсе в виллу в Компьене. И франкские аристократы следуют за ним по этому пути, который обусловлен вовсе не необходимостью, а королевскими прихотями.

Вскоре после коронования, когда Пипин вновь в дороге, добрый папа Захарий, одобривший свержение Меровингов, улетел в сады блаженных. На трон святого Петра поднимается Стефан III^[32]. Именно его нужно теперь умасливать, если хочешь остаться овечкой, покорной воле церкви. Дело теперь обстоит иначе, чем в прошлом. Если Захарий был тонким политиком, то Стефан — пастырь, озабоченный верой и милосердием: жизнь свою он проводит, посещая бедных и строя приюты для больных. Но, хотя понтифик еще ничего не понимает в хитросплетениях дипломатии, события развиваются столь быстро, что он вынужден на них реагировать.

Ибо Айстульф, король лангобардов, хочет распространить свою власть на всю Италию. Он требует от папы громадного выкупа и угрожает Риму. Естественный покровитель церкви, Константин V, римский император Востока, царствующий в Константинополе, находит более неотложные дела, чем лететь на помощь Вечному городу. Он старается консолидировать свою империю, захватывает Сирию и намеревается отвоевать Кипр. Опасности, которым подвергается Рим, его папа и его обитатели, оставляют императора вполне равнодушным.

Стефан III не знает, к какому святому воззвать. Кто же оградит его от лангобардских притязаний? И внезапно он думает — Пипин! Действительно, ведь тот стал королем благодаря предшествующему папе и окажется очень неблагодарным, если не окажет помощи преемнику своего благодетеля… Его святейшество тут же доверяет послание франкскому аристократу, который прибыл паломником в Рим. В своем письме папа просит короля прислать к нему посольство, которое пригласит его отправиться в Нейстрию. Это приглашение, которому лангобарды противостоять не смогут, позволит папе выбраться из западни — именно таковым стал для него Рим.

Пипин сразу же видит выгоду, которую можно извлечь из этой ситуации. Действуя тонким образом, он навсегда сделает святой престол своим союзником. Итак, в Рим отправляют двойное посольство, и папа может тогда покинуть город на семи холмах — к великой тревоге населения, которое чувствует, что его отдают в руки вражеских армий. Уйти из Рима, какое безумие! До сего времени ни один папа не покидал свой Латеранский дворец, чтобы предпринять столь долгое путешествие.

В декабре месяце 753 года Стефан III прибывает в долину Аосты, пересекает Альпы и останавливается в монастыре Гран-Сен-Бернар, который представляет собой обширное здание из серых камней, затерянное в белоснежной бесконечности пейзажа. Вскоре к папе присоединяется франкская делегация под руководством аббата Фульрада. Фульрад и все прочие почтительно преклоняют колени перед Стефаном, ослепленным тем, что его власть так охотно признают и так благоговейно прославляют.

Папа с эскортом продолжает свой путь, в то время как Пипин и королева Берта движутся ему навстречу… Они встречаются на юге Шампани. Пипин мчится галопом к понтифику и его свите, Пипин соскакивает на землю, Пипин падает ниц, Пипин умоляет об апостолическом благословении. Эта операция по обольщению достигает своей цели: папа исполняется признательности к королю франков.

На следующий день начинаются дискуссии в стенах королевской виллы Понтион. Но на сей раз все меняется: теперь Стефан встает на колени перед монархом, ломает руки, плачет, умоляет.

— Окажи мне помощь против угнетателей-лангобардов, избавь римлян от дани, которую хочет наложить на них Айстульф!

Пипин скорее польщен жалким смятением папы. Стало быть, понтифик предпочел обратиться к нему, а не молить о защите императора Византии! Теперь он, король франков, является хранителем католической римской церкви. Какое возвышение!

И да, Пипин готов вести переговоры об отступлении лангобардов, он желает даже, чтобы святой престол отныне владел достаточно обширными землями, чтобы оградить себя от нападения. Хватит ли для этого королевской власти и нескольких ловких сделок? Конечно, нет, поэтому король франков объявляет, что готов собрать армию для необходимой военной экспедиции.

Успокоенный Стефан пребывает на седьмом небе от счастья: его трон понтифика и город спасены. Но внимание, Пипин требует кое-что взамен — новое коронование, проведенное лично Его святейшеством! Церемонию, которая окончательно утвердит короля и его сыновей в глазах всего христианского мира, невозможно будет оспорить, ибо династия Пипина отныне утверждается правом, подтвержденным святым престолом. Папа соглашается. В любом случае, выбора у него нет.

В ожидании этой второй коронации Стефан III отказывается возвращаться в Рим, не столько по политическим мотивам, сколько для того, чтобы избежать трудного и опасного путешествия посреди зимы.

Тогда, с почтением принятый Фульрадом, Стефан III на несколько месяцев останавливается в Сен-Дени. Аббатство, построенное некогда Дагобером, стало богатым и могущественным. Впрочем, аббат Фульрад причастен к этому преображению: он сражался, чтобы добиться налоговых льгот и земель, которые простираются ныне до Пантена и Ла Вийет. Надо сказать, что из уважения к своему дорогому Фульраду Пипин постоянно покровительствует Сен-Дени, прогоняя жалобщиков и ворчунов, которые пытаются ограничить территориальную экспансию аббатства.