Юридический механизм разрушения СССР - Дмитрий Лукашевич

Однако какими бы ни были идеологические предпочтения и политическая целесообразность, новая система высших органов государственной власти была создана, и Верховный Совет СССР занял в ней центральное место.

Теперь рассмотрим правовой статус Президиума Верховного Совета СССР в системе высших органов государственной власти согласно Конституции СССР 1936 г.

Данный орган принципиально отличался от своего прообраза, существовавшего по Конституции СССР 1924 г., – Президиума ЦИК. Конституция СССР 1924 г. строилась на ленинском постулате «соединения властей», поэтому в период между сессиями ЦИК СССР его Президиум являлся высшим законодательным, исполнительным и распорядительным органом власти СССР (ст. 29 Конституции). И. В. Сталин, как уже отмечалось, категорически возражал против «распыления» законодательных функций, поэтому, оставляя их в новой Конституции исключительно за Верховным Советом СССР, отводил Президиуму роль «коллективного президента».

При подготовке новой союзной конституции в 1962–1977 гг. такой подход справедливо критиковался, поскольку, во-первых, не наделив Президиум Верховного Совета СССР статусом высшего органа государственной власти СССР, законодатель оставлял страну примерно на 300 дней в году без законодательного органа, так как сессии Верховного Совета СССР созывались два раза в год (ст. 46 Конституции) и с учётом того, что депутаты не порывали с производственной деятельностью, были непродолжительны; во-вторых, не имея в достаточном объёме соответствующей правовой регламентации, организующую роль Президиум по отношению к Верховному Совету в части подготовки повестки дня, организационного обслуживания сессий и прочего осуществлял как бы в неофициальном порядке. При этом имелось определенное противопоставление председателей палат Президиуму: поскольку последнему отводилась роль главы государства, например, представлять Верховный Совет СССР при приеме иностранных парламентских делегаций приходилось председателям палат, хотя в период между сессиями Верховного Совета делать это они, разумеется, не могли^[211].

В этой связи, «неполноценность» Президиума Верховного Совета СССР пришлось начать «выправлять» самой государственной жизни. В 1938 г. законодатель расширил компетенцию Президиума правом «объявлять в отдельных местностях или по всему СССР военное положение в интересах обороны СССР или обеспечения общественного порядка и государственной безопасности»^[212]; в 1947 г. – правом «учреждать ордена и медали СССР и устанавливать почетные звания СССР», а также «устанавливать воинские звания, дипломатические ранги и иные специальные звания»^[213].

История показала, что закреплённая союзной Конституцией роль Президиума Верховного Совета СССР не была номинальной. Так, в различные периоды именно Президиумом Верховного Совета СССР были приняты такие важнейшие нормативные акты, как Указ от 26.06.1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений»^[214], Указ от 22.06.1941 г. «О военном положении»^[215], Указ от 26.06.1941 г. «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время»^[216], Постановление Президиума Верховного Совета Союза ССР, Центрального Комитета ВКП (б) и Совета Народных Комиссаров СССР от 30.06.1941 г. «Об образовании Государственного Комитета Обороны»^[217], Указ от 06.07.1941 г. «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения»^[218], Указ от 04.09. 1945 г. «Об упразднении Государственного комитета обороны»^[219], Указ от 26.05.1947 г. «Об отмене смертной казни»^[220], Указ от 12.01.1950 г. «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам»^[221] и т. д.

Как видно, огромный массив важнейших нормативных правовых актов принимался именно Президиумом Верховного Совета СССР (разумеется, с последующим утверждением Верховным Советом СССР).

С принятием Конституции СССР 1977 г. правовое положение Верховного Совета СССР и его Президиума заметно упрочилось.

Ст. 108 Конституции 1977 г. провозгласила: «Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР. Верховный Совет СССР правомочен решать все вопросы, отнесённые… к ведению Союза ССР». Сохраняя преемственность модели государственной власти, созданной Конституцией 1936 г., новая Конституция сохранила за Верховным Советом СССР статус высшего органа государственной власти СССР. Однако при этом ст. 108, по справедливому замечанию исследователей, значительно расширила права Верховного Совета СССР по сравнению с аналогичной статьей Конституции 1936 г. «Если в соответствии со ст. 31 прежней Конституции Верховный Совет мог осуществлять все права, присвоенные СССР, поскольку они не входили в силу Конституции в компетенцию подотчётных Верховному Совету органов СССР: Президиума Верховного Совета, Совета Министров и министерств, то ныне, согласно ст. 108 Конституции СССР 1977 года, Верховный Совет СССР правомочен решать все вопросы, отнесённые Конституцией СССР к ведению Союза»^[222]. Это является важным нововведением, поскольку по Конституции 1936 года следовало, что если вопрос отнесён, например, к ведению Совета Народных Комиссаров СССР (Совета Министров СССР), то Верховный Совет СССР не мог его рассмотреть. Однако буквальное толкование не совпадало с замыслом законодателя и существовавшей практикой. «Уточнённая» норма стала отвечать реальным потребностям высшего органа государственной власти. Это одно из нововведений, в достаточной мере демонстрирующее юридически возросшую роль Верховного Совета СССР и возвращающее к ленинским принципам организации власти, покончив с «буржуазным» разделением властей.