Варшавское шоссе - любой ценой. Трагедия Зайцевой горы. 1942-1943 - Александр Ильюшечкин

Дальнейшие попытки развить успех наступлением на Фомино-2 ничего, кроме больших потерь, не принесли. Героизм наших воинов был настолько высок, что, невзирая на потери, они шли вперед. К этому времени численность 878-го стрелкового полка 290-й стрелковой дивизии составляла:

1-й батальон – 15 бойцов;

2-й батальон – 35 бойцов;

3-й батальон – 30 бойцов[133].

Так, 6 апреля в атаку бросился с четырьмя оставшимися бойцами командир 878-го стрелкового полка 290-й дивизии Ю.О. Штивель, но все они погибли[134]. Надо признать, что немцы в этих боях понесли тоже немалые потери.

Суточное оперативное донесение 8.04.1942:

«Штаб 4-й армии докладывает:

40-й тк: Артиллерийский и минометный беспокоящий огонь противника. В 19-й танковой дивизии – большие потери»[135].

Немалые потери по немецким меркам понес и брошенный в бой на этом участке уже известный нам 41-й моторизованный полк 10-й моторизованной дивизии: «5 апреля (в пасхальное воскресенье) русские повторили и усилили свое наступление вновь прибывшими частями, чтобы до начала распутицы совершить прорыв к шоссе и соединиться с армией Белова. Когда 5 апреля произошло вклинение и советские танки появились на шоссе, в бой пришлось бросить состоящий только из двух батальонов 41-й моторизованный полк. Успешными контратаками 6 и 7 апреля полк отбросил упорно сопротивлявшегося врага под Фомино на север и снова обеспечил использование района Варшавского шоссе. Противник понес большие потери, но и потери 41-го пехотного полка (моторизов.) также были тяжелы. Только 7 апреля погибли командир 1-го батальона капитан Рейхард, один командир роты, а также 36 унтер-офицеров и рядовых. Это Фомино стало олицетворением высокой солдатской самоотверженности»[136].

9 апреля остатки 173-й стрелковой сдают свои позиции вновь прибывшей 146-й стрелковой дивизии, которая начала наступление на Фомино-2, и крупнейший опорный пункт немцев на высоте 269,8, который многие ветераны и исследователи путают с Зайцевой Горой. 146-я стрелковая дивизия второго формирования в составе 512, 608, 698-го стрелковых полков, 280-го артиллерийского полка, 211-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона, 126-й отдельной разведывательной роты, 146-го отдельного саперного батальона, 246-го отдельного батальона связи, 171-го медико-санитарного батальона, 501-й отдельной роты химической защиты, была сформирована в Казани зимой 1941/42 года. Командиром дивизии был назначен генерал-лейтенант Ю.В. Новосельский. 23 марта 1942 года соединение было передано в состав 24-й армии и получило приказ отбыть на фронт, в район города Мосальска. 4 апреля 1942 года дивизия была переведена в состав 50-й армии и получила первый боевой приказ – сменить на переднем крае 173-ю стрелковую дивизию, которая вела боевые действия перед Варшавским шоссе. К утру 11 апреля 146-я дивизия сменила части 173-й и заняла боевой рубеж в районе деревни Фомино-1, Зимницы, фронтом на северо-запад, что и подтверждается следующим документом.

Из журнала боевых действий частей 146-й стрелковой дивизии:

«11 апреля

608-й сп к 24.00 11.4.42 г. сменил части 173-й сд в Фомино-1.

512-й сп сосредоточился 2 км западнее Зимницы.

698-й сп сосредоточился в районе отметки 242,2.

Штадив – лес в районе отметки 242,2»[137].

С 12 апреля дивизия начала ожесточенные бои за Фомино-2 – Зайцеву Гору, с задачей перерезать Варшавское шоссе и, развивая успех на Ново-Аскерово, соединиться с частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора П.А. Белова, действовавшего глубоким рейдом по тылам противника[138].

Части дивизии в своей первой боевой операции находились в географически крайне невыгодном положении – в низинной болотистой местности, в условиях весенней распутицы. В результате этого наши подразделения лишились возможности возводить необходимой глубины защитные земляные укрытия для людей и боевой техники. Противник же занимал господствующее положение, с которого просматривал на большую глубину боевые порядки дивизии и подходы к ним. Боевая готовность частей дивизии значительно снизилась из-за недостатка положенного по штату вооружения и снаряжения. Танков, тяжелой артиллерии, зенитного и воздушного прикрытия у дивизии не было. 280-й артполк, состоящий из двух дивизионов, располагал лишь пятью пушечными и двумя гаубичными батареями. Не имела дивизия и специальных противотанковых артиллерийских подразделений. Радиосвязь в частях отсутствовала, кабельная же связь под непрерывным обстрелом рвалась и была ненадежной. Несмотря на все старания тыловой службы, возглавляемой полковником П.Э. Веселовским, обеспечение боепитанием и продовольствием в течение всей операции оставалось крайне неудовлетворительным. Дивизия не имела в достатке автотранспорта. Гужевой же транспорт противник уничтожил уже в первые дни боев более чем на три четверти[139].

Бои под Зайцевой Горой носили ожесточенный и кровопролитный характер. Наступление сменялось обороной и снова наступлением. Авиация противника за две недели боев совершила на позиции дивизии более 4 тысяч самолето-вылетов и сбросила при этом до 10 тысяч авиабомб разного калибра[140]. Бомбежки не прекращались круглосуточно. Немцы пускали самолеты группами до двадцати штук, которые методично, квадрат за квадратом, обрабатывали все расположение дивизии. Самолеты противника бомбили все живое, даже отдельных бойцов.

Вот в такой тяжелой обстановке, голодные и промокшие, в холодной апрельской воде, воины дивизии отчаянно бились, проявляя героизм и отвагу. «От разрывов мин то и дело рвался телефонный кабель. Под огнем противника дважды раненный красноармеец Блай неоднократно восстанавливал связь. Отважно сражался политрук Скопинцев, который с группой бойцов сдерживал натиск превосходящих сил противника, наступавшего при поддержке танков. Из 12 человек в группе осталось только трое, но они дрались до тех пор, пока не подошла помощь»[141].