Правда фронтового разведчика - Татьяна Алексеева-Бескина

Игорю, писавшему в каждом случае родным, если погибал разведчик, пришлось отправить письмо в Иркутск, сообщить матери о судьбе ее сына. А война катилась дальше.

Минуло двадцать лет со дня Победы. Кто-то из школьных довоенных друзей позвонил Игорю и сказал, что смотрел по телевидению передачу о юных краеведах города Холма, которые разыскивают, если он еще живой, разведчика Бескина, принимавшего участие в боги за город и поднявшего знамя над Холмом при его освобождении. Игорь, теперь подполковник Бескин, написал на ТВ, там дали координаты в Холме, и ко дню двадцатилетия Победы Игорю пришло торжественное приглашение.

9 мая 1965 года в Холм приехало на удивление много однополчан. До этого года войну старались как-то забыть, ветеранов, по мнению руководства страны, в живых было еще слишком много, и войну они знали не по патриотическим фильмам, книжкам и песням, а живьем, с потом и кровью, с дурными подчас решениями военачальников. Мемуары, даже если они были и искренне написаны, никто не брался издавать — не было команды свыше. А тут, на двадцатилетие Победы, все как бы очнулись, вспомнили о войне: Л.И. Брежнев причислил себя к ее героям…

Башкирцева В.П. Партизанка-связная в дни войны. Создатель и директор музея в г. Холм

Праздник в Холме был по-настоящему дружеским, теплым, полным военных воспоминаний. Торжественное заседание, встречи с ветеранами собирали много горожан, приехали и из окрестных сел. Люди старались не пропустить рассказов участников боев под Холмом о недавнем прошлом. Юные краеведы во главе с преподавателем Верой Петровной Башкирцевой, которая и сама ветеран, была в партизанском отряде в годы войны, начали большую работу — собирали историю войны, хотя бы в их небольшом районе. Из этих материалов получился потом интересный краеведческий мемориальный музей города. Местные жители расспрашивали, где в войну проходил передний край, где наблюдательные пункты, откуда командовали — все было интересно. Игорь упомянул и наблюдательный пункт, откуда они выходили на операцию со Сбитневым. Холмичи в один голос сказали, что туда они не ходят: там до сих пор мины…

Оказывается, не раз приглашали саперов, они разминировали, делали вроде все тщательно, сдавали по акту расчищенные поля, а выходили на них трактора — и подрывались. Постепенно заросли те гиблые места кустарником, жители обходили их стороной — пластмассовую мину время не берет. В кустарнике расплодились дикие свиньи, их не трогали, только иногда раздавались взрывы — свиньи перепахивали почву.

Пластмассы, конечно, стареют, но уж больно медленно, не стареет начинка баночек. Опасность сохраняется.

Игорь, помнивший расположение минных полей, подошел к Бол таксу, боевому своему командиру полка, посоветоваться. Решили сходить на тот НП. Пошли Игорь, Башкирцева, ее дочка, несколько однополчан-ветеранов, кое-кто из краеведов. Нашли полуразрушенную землянку НП, оплывшие окопы, а потом по еле приметным даже для Игоря признакам двинулись туда, куда ползли в последний для Сбитнееа поиск. Дальше через густые заросли разросшегося кустарника. Еще, еще немного вперед, поляна. И вдруг как удар пули в грудь! Игорь увидел в молодой майской траве останки — скелет, истлевшие ватник, металлические детали автомата впереди снесенного наполовину черепа — Сбитнев, Николай! Какие-то полметра, и, может быть, тут лежал бы он, Игорь, а пришел бы ты, Николай… Хранитель бесшумно поприветствовал Игоря крылышком из кустов, опушенных первыми зелеными листочками.

Забыв о присутствующих рядом, Игорь, сняв фуражку, застыл молча над этим свидетельством далеких событий, но таких свежих в памяти. В душу снова впилось чувство неизбывной вины перед погибшим. Полметра на тропе, сантиметр, не прощупанный шомполом, и здесь, с ними, был бы Николай, если бы дошагал до Победы… Еще раз прощаясь с павшим, душа просила у него прощения. За что? За безумие войны? За то, что не пустил в группу захвата? За то, что сам остался живым? Много смертей повидал Игорь за войну, но далеко не каждая оставляет шрам на душе. Увернуться от судьбы еще не удавалось никому.

Ну а дальше — появились краеведы, успевшие сбегать в город, за цветами, любительские фотографии, до сих пор лежащие в личном архиве Игоря. Соседняя воинская часть помогла вывезти останки разведчика на бронетранспортере, потом торжественное захоронение на братском кладбище в городе, цветы на свежей могиле, где через двадцать с лишним лет останки обрели упокоение. Жива ли матушка погибшего? Как сообщить ей?