Ульяновы и Ленины. Тайны родословной Вождя - Михаил Штейн

26 мая 1841 г. новый инспектор Пермской врачебной управы штаб-лекарь А.Д. Бланк прибыл к месту службы[209].

В это время Пермская губерния охватывала огромную территорию. В нее входили нынешние Пермская, Екатеринбургская, Челябинская, Курганская области, а также части нынешних Удмуртии, Башкортостана и Тюменской области. По уровню смертности населения губерния была одной из первых. Вот что писал известный русский ученый и публицист В. Флеровский (В.В. Берви): «Смертность от бедности между работниками Пермской губернии так велика, что с яростью ее не может даже сравниться ужасный бич человечества — холера: в 1832 и 1849 годах ужасная холера, свирепствовавшая во Франции, до того увеличила смертность, что там из 34 человек умирал один. Между тем в Пермской губернии без холеры умирает на 23 один — холере и чуме никогда не произвести во Франции таких чудес. По сведениям, помещенным в статистическом временнике 1866 года, в Пермской губернии умирает один из 18»[210]. Положение в год приезда в Пермь Бланка было еще хуже. Особенно высокой была детская смертность. До года не доживал практически каждый второй или третий ребенок. И, как итог, средняя продолжительность жизни в Перми — 23 года[211].

Исполняя должность инспектора врачебной управы (сегодня мы бы назвали его заведующим облздравом), А.Д. Бланк ежемесячно обследовал имевшиеся в Перми медицинские учреждения, оказывал помощь уездным врачам.

Уже через год после приезда в Пермь Бланк пришел к выводу, что условия жизни здесь для его семьи не подходят. Приехав в Петербург 5 августа 1842 г., он подает прошение в Медицинский департамент с просьбой переместить его из Пермской врачебной управы в «одну из внутренних или западных губерний, где мог бы иметь возможность воспитывать детей». «В продолжение моего пребывания, — пишет А.Д. Бланк, — испытывал крайние невзгоды за неимением там способов в воспитании малолетних моих детей, одного сына и пятерых дочерей, особливо будучи вдовым, притом по суровости тамошнего климата они подвергаются часто разным болезням»[212].

Но министр внутренних дел граф Л.А. Перовский предпочел 13 октября 1842 г. лучше уволить Бланка, чем удовлетворить его просьбу[213]. Почему — сказать трудно. Возможно, это связано с еврейским происхождением Бланка. Мы не знаем взглядов Перовского по еврейскому вопросу вообще и его отношения к крещеным евреям в частности. Но то, что министр знал точку зрения Николая I по этому поводу, — сомнения не вызывает. А может быть, дело было в характере Бланка — во все времена независимых людей, обладающих чувством собственного достоинства, чиновники не любили, не любят и любить не будут.

Поскольку ехать ему было некуда, Бланк вынужден был остаться в Перми и до 1 марта 1843 г. служил врачом Пермской гимназии.

В этой гимназии, созданной в 1808 г. на базе существовавшего с 1786 г. главного народного училища[214], учился и сын Бланка — Дмитрий, в котором отец не чаял души и которого видел наследником всех своих дел. Дочери, в связи с отсутствием женских учебных заведений в Перми, получали образование от приглашаемых на дом учителей.