Как утопили в крови Языческую Русь. Иго нового Бога - Лев Прозоров

Я уже приводил в нескольких своих работах одну цифру, читатель, но здесь я расскажу про неё подробнее – слишком уж серьёзное дело, да и отношение к теме книги эта цифра имеет самое непосредственное.

Вот что пишет историк В.В. Пузанов со ссылкой на сборник «Древняя Русь. Город, замок, село» (М., 1985. С. 50): «Из 83 стационарно исследованных археологами городищ IX – начала XI в. 24 (28,9 %) прекратили своё существование к началу XI в.»[24].

Разумеется, исследователь изо всех сил старается не видеть, что, собственно, он утверждает, рассуждая о «становлении единого государства Руси», «усмирении» каких-то невнятных «племён».

Но факты, как говорится, упрямая вещь – ни один источник совершенно ничего не говорит об «усмирении» кого бы то ни было в последние десятилетия власти будущего «святого».

К концу X – началу XI столетия источники относят не карательные экспедиции против «племён», а крещение Руси. Такова была цена «просвещения благой вестью» восточнославянских земель – 28,9 % русских поселений. Почти треть.

Разумеется, не все они были поголовно вырезаны крестителями. Кто-то просто, бросая всё, уходил в леса. Рождалась «славная» традиция, расширявшая Русь ещё семь веков.

Традиция, когда страну расширяли отнюдь не государевы люди, а люди, от этого самого государства бежавшие, – будь то уходившие к Белому морю от московского гнёта новгородцы или уходящие от крепостного ярма или новин царя-антихриста беглые крепостные и старообрядцы.

Но, учитывая, что и в переживших крещение городах шла резня (вспомним рассказ Иоакимовской летописи, подкреплённый, как мы видели, беспристрастной памятью земли), можно смело считать, что количество жертв крещения было именно таково.

Пожалуйста, запомните это, читатель. Запомните хотя бы число, если уж не дано нам с вами знать имена. Запомните это, как помните пресловутые двадцать миллионов Великой Отечественной.

ТРЕТЬ ЖИТЕЛЕЙ РУСИ.

Это трудно представить… ну, вообразите, читатель, улицы родного города, где каждый третий когда-то жилой дом – пуст и мёртв. Может, лежит в руинах.

Может, смотрит на улицы глазницами выбитых окон, и ветер, бродя по его комнатам, скрипит выбитой прикладом дверью, перелистывает прошитые очередью страницы книги, ворошит волосы раздавленной солдатской подошвой детской куклы… представьте, каково было бы жить в городе, ставшем могилой для трети своих жителей – и тогда, быть может, вы лучше поймёте кладбищенское молчание летописцев о последних годах правления Крестителя.

Треть жителей Руси…

Люди, которые могли бы повторить вслед за тысяцким Угоняем: «Лучше нам помереть, чем отдать Богов своих на поругание».

Воины, до последнего вздоха дравшиеся, резавшиеся, грызшиеся на стенах и улицах родных крепостей с цепными псами хазарского ублюдка-рабёныша… старухи, в темноте запертых изнутри изб, под тихий плач внучек и успокаивающий шёпот-дочерей и снох, сухонькими руками выбивавшие из огнива искры над зорохами щедро рассыпанной по полу сухой соломы… старики, до последнего старавшиеся перекрыть звуками древнего песнопения торжествующий рёв победителей и треск рушащихся ворот святилища…

Это именно их требовали казнить кроткие служители милосердного палестинского бога.

Треть.

Жителей.

Руси.

Просто помните, читатель. Просто – помните это. Помните их.

Исследователь первых веков христианства на Русской земле О. Рапов считал, что именно ко временам крещения относятся данные так называемого «письма византийского топарха» о могучем «царствующем на север от Дуная» и «гордящемся силой в боях» правителе, воины которого разрушили «10 городов и 500 деревень».

Историю эту я подробно рассмотрел в своей книге, посвящённой жизнеописанию отца-крестителя, и особенно задерживаться здесь не буду, скажу только одно: гораздо убедительнее для меня мнение тех исследователей, что именно к нему, к Святославу Храброму, относят это свидетельство, считая рассказ о разрушенных его «варварами» городах и сёлах отголоском крушения Хазарского каганата.

Хотя бы потому, что никакой «силы в боях», как уже говорилось, сын хазарской рабыни не проявил.

Покойный Рапов попросту попал под гипноз многовекового воспевания «заслуг» Владимира церковными и светскими авторами.

И если церковные восхваления этому историческому деятелю были ещё хоть как-то обоснованны, то попытки превратить его в великого воителя, достойного преемника славы первых князей Киева, не имеют ни малейшего отношения к действительности.

Однако показательно, что учёный готов был отнести рассказ о разгроме чужой державы к крещению Руси, и совершенно неудивительно – в свете жутких данных археологии.

Как неудивительны и отголоски тех времён в народных преданиях – так, в городе Турове до XX века жила легенда о том, как когда-то речка Припять потекла кровью вместо воды и по этой крови приплыли к городу каменные кресты.

Страшный в своей меткости образ – эти кресты, приплывшие по крови, крови, переполнившей русские реки.

Трагичной была для язычников именно утрата городов, самых крупных и древних – а следовательно, утрата самых крупных и древних святилищ.

Здесь мы приближаемся к любопытнейшей области, именуемой геомантикой, или сакральной географией. Её основы в России заложил ещё Зориан Яковлевич Доленго-Ходаковский, поляк по происхождению, неутомимый исследователь русской старины начала XIX столетия.

Он первый выдвинул мысль о том, что городища древних славян изначально и в первую очередь были святилищами. Руководствуясь названиями мест и урочищ, он восстанавливал упорядоченную сеть святилищ-городищ, равномерно покрывавшую Славянщину.

На рубеже XX–XXI веков прозрения Доленго-Ходаковского получили самые неожиданные подтверждения, причём с самых разных сторон.

Археологи обнаружили предсказанную им систему гнёзд поселений, кучковавшихся вокруг «городищ», не нёсших ни так называемого «культурного слоя», свидетельства постоянного проживания на них людей, ни сколь-нибудь серьёзных укреплений – не прикажете же считать таковыми валы чуть выше полутора метров и соответственной глубины рвы.

Зато на этих странных городищах часто находили следы постоянно поддерживавшегося огня и остатки загадочных «столбов», возвышавшихся невесть зачем в центре очерченного символическим валом круга.

Читатель, угадайте – что бы это могло быть?

С другой стороны, были выявлены… тут я, право, затрудняюсь подобрать определение… некоторые, назовём это так, закономерности в распределении по «лицу Земли» силовых структур.