Кто заставил Гитлера напасть на Сталина. Роковая ошибка Гитлера - Николай Стариков

Взаимосвязь между этими двумя событиями не заметить невозможно. Англичане дождались смерти Ленина и только после этого признали Советский Союз[112]. И дело тут не в неприятии коммунизма руководителями Британии. Дело в принципиальном нежелании иметь дело с тем, кто их обманул. С тем, кто, будучи посланным разрушить страну и передать ее в управление Западу, осуществил первое, но второго делать не стал. А в Генуе еще раз показал, что умеет выкидывать политические кульбиты не хуже своих британских «друзей». Ведь такие дела, как установление дипотношений, за одну неделю не делаются. Консультации активно шли еще до смерти вождя. И признание СССР через девять дней после его ухода из жизни – это прямой и недвусмысленный намек на то, какой политический курс Советского Союза найдет понимание. «Уход» Ленина давал прекрасную возможность исправить те проблемы, что острый ум Ильича создал для англосаксов. И исправлять ситуацию должен был Троцкий. Именно на него возлагалась надежда.

Теперь самое время вернуться к идейным разногласиям между Иосифом Виссарионовичем и Львом Давыдовичем. Между теорией построения социализма в одной стране и принципиальной невозможностью сделать это. Что такое строительство нового социального строя? Это борьба, кровь, гражданская война, жертвы и разруха. Тут у Троцкого со Сталиным разногласий практически не было. Но вот схватка закончилась, пора восстанавливать страну. Здесь и начались разногласия. Сталин считал, что надо строить в СССР социализм, а для этого – новые заводы, фабрики, железные дороги. Социализм должен улучшить жизнь трудящегося человека, а значит, надо строить детские сады, школы, библиотеки. Бороться с безграмотностью и невежеством. Вкладывать средства в улучшение инфраструктуры, возводить санатории и дома отдыха для трудящихся. Не только восстанавливать Россию, но и развивать и улучшать ее.

Что предлагал Троцкий? Социализм в одной, отдельно взятой России невозможен. Поэтому и масштабное строительство бессмысленно. Что толку строить потолок, не заложив фундамент! А фундаментом счастливой жизни в России может быть только мировая революция. Надо ее совершить, а уж тогда браться за все остальное. Это значит, не надо садиков и санаториев, не надо фабрик и заводов. Не надо вообще ничего, кроме финансирования мирового революционного движения и создания сильной армии, которая и принесет зарю всему человечеству на острие своих сабель. Ведь перманентная революция, по Троцкому, должна постоянно экспортироваться. Что это значит? Это значит, что в любой момент СССР может напасть на любую страну по выбору и усмотрению товарища Троцкого. И его зарубежных друзей, тех, которым Лев Давыдович отправлял «паровозные» денежки.

Ситуация отнюдь не безобидная. Если бы победил Троцкий, то все силы страны были бы использованы для создания угрозы окружающему миру[113]. Следовательно, товарищ Троцкий дает своим кураторам из британской и американской разведок замечательный повод военным путем добиваться уничтожения СССР. То есть еще одного военного разгрома русской армии и создания великолепного повода для оккупации страны. Кто же обвинит в агрессивности Запад, если СССР готовится напасть сам? Никто, все будут аплодировать. Кроме этого, теория экспорта революции позволяла Великобритании нашими руками и кровью наших солдат создавать напряженность в нужных ей точках мира. Не хочет персидский шах давать англичанам свою нефть? Тогда Красная армия несет в Иран революцию, заваривает кашу, а потом туда приходят «белые и пушистые» англичане и спасают персов от озверелых коммунистов. Ну, а в знак благодарности забирают нефть себе.

Здесь очень уместно привести одно высказывание Иосифа Виссарионовича: «Оппозиция думает, что вопрос о строительстве социализма в СССР имеет лишь теоретический интерес. Это неверно. Это глубокое заблуждение»[114]. Решение, каким курсом пойдет страна, действительно определяло дальнейшие практические действия. И они, эти действия, были диаметрально противоположны. Победит Сталин – страна останется независимой и начнет восстанавливаться, возьмет верх Троцкий – впереди нас ждет новый «Октябрь», а сотни тысяч русских мужиков могут полечь на полях сражений, пытаясь «поджечь» Европу и Азию.

И самое главное: если восторжествуют идеи Троцкого, у СССР не может быть союзников в принципе! Ведь других социалистических стран в мире нет, а все капиталистические наши враги априори! А значит, и такой опасный для Англии Рапалльский договор с Германией умрет сам собой.

Первое крупное столкновение между Сталиным и Троцким произошло в январе 1923 года, как раз из-за упомянутой нами оккупации французами Рура. Троцкий призывал поддержать коммунистов, которые, как мы помним, в октябре 1923 года устроят восстание в Гамбурге. Это значило пожертвовать дружбой с Германией ради торжества идеи мировой революции. А ведь дружба с немцами – это не только банкеты, рукопожатия и улыбки дипломатов. Это ведь станки, машины, турбины, оптика, которые никто нам, кроме Германии, не поставляет. Они позарез нужны СССР. Поэтому Сталин категорически против вмешательства. И вмешательства не происходит.

В январе 1924 года умер Ленин, и схватка за власть в России вступает в открытую фазу. Кто победит в ней, пока непонятно. Вполне вероятно, что для сокрушения России вновь может понадобиться война. Для этого нужно государство, которое бы могло ее начать. И у этого государства должен быть соответствующий лидер.

Суд над нацистскими путчистами состоялся в феврале-марте 1924 года. Гитлер был приговорен к 5 годам тюрьмы. Не теряя времени, он стал диктовать свою будущую книгу «Майн кампф» Рудольфу Гессу, в которой, как мы помним, без устали воспевает выгоды англо-германского союза для обеих стран. Вас это не удивляет? Он же в камере сидеть должен, перевоспитываться, а не книги писать! Но тюрьма у фюрера как санаторий. Хорошее питание, постоянный прием посетителей, по шесть часов в день[115].

Гитлеру в тюрьме создан режим наибольшего благоприятствования. «Место заключения выглядело, как магазин деликатесов. Там можно было бы открыть цветочно-фруктово-винный магазин со всеми запасами, заставившими камеры»[116], – так описывает «узилище» фюрера Эрнст Ганфштенгль. Кстати, пришел американец туда вовсе не из сентиментальности. Он готовится снова вытащить фюрера из сложной ситуации. Рукопись гитлеровского «шедевра» тайком вынесена из тюрьмы, и ее уже набирают в типографии «Фелькишер беобахтер», но у нацистской многотиражки имеется куча неоплаченных счетов. Если по ним не расплатиться – все будет потеряно.