Горбачев. Его жизнь и время - Уильям Таубман

Интервью “Новой газете” 2002 года обнаружило, насколько неоднозначно Горбачев относится к Путину. Во время беседы журналист Дмитрий Муратов спросил, не пошла ли Россия по пути прямо противоположному перестройке: “Вместо ‘правового поля’ – теперь ‘разруливание ситуации’. Вместо гласности – ток-шоу. Вместо ‘свободы личности’ – укрепление государства как личного бизнеса”. Горбачев ответил, что так не считает. Он по-прежнему верил, что президент Путин намерен вывести страну из хаоса, который достался ему в наследство. “Я сам был в этой шкуре и могу сказать: то, что удалось сделать Владимиру Путину, – все-таки в интересах большинства людей”. При этом Горбачев отметил, что не является сторонником политики президента и периодически критикует Кремль. Например, в октябре 2003 года он назвал арест руководителя нефтяной компании “ЮКОС”, олигарха Михаила Ходорковского, ошеломляющим и непостижимым. Горбачев также попытался пересмотреть итоги своего президентства с учетом опыта путинской России. Он долгое время не мог решить, действовал ли он слишком быстро или слишком медленно, трансформируя советское государство и общество, а в ноябре 2003 года в интервью Дмитрию Муратову признался, что подобные глобальные изменения могут потребовать “не десять и не пятьсот дней, а десятилетия или весь XXI век”. Он также отметил, что затянутость этого процесса может быть связана с тем, что в России или “левое радикальное крыло берет власть, или правое – тоже радикальное”. “Сумасшествие”, – суммировал Горбачев^[2260].

Горбачев назвал “бесстыдными” действия партии Путина “Единая Россия” во время парламентских выборов 2003 года, когда единороссы победили за счет махинаций и организовали себе “карманную” Госдуму. При этом он приветствовал переизбрание Владимира Путина на второй срок в 2004 году^[2261]. Два года спустя Горбачев дал первый залп по Западу, опередив Путина, который раскритиковал политику оппонентов на Мюнхенской конференции по безопасности 2007 года. Горбачев заявил, что западные страны “тихо аплодировали” распаду СССР, заигрывали с Ельциным и его окружением, в то время как рушились российские система образования, здравоохранение и армия. Следовательно, утверждал экс-глава Союза, не следует уделять много внимания тому, что Запад говорит о Путине, который фактически стабилизировал страну. “Соединенные Штаты хотели остаться единственной сверхдержавой и править миром”, поэтому они “не заинтересованы в укреплении России”^[2262].

Друзья и сподвижники Горбачева пытались понять причины его расположения к Путину. Дмитрий Муратов предположил, что втайне он беспокоится о своем наследии. Журналистка Людмила Телень отметила, что, хотя ценности перестройки варварски уничтожаются, Горбачев позволяет Кремлю себя использовать, потому что он будет до последнего стараться удержать равновесие. По словам бывшего мэра Москвы Гавриила Попова, бывший советский лидер не становится в оппозицию к президенту РФ, чтобы сохранить за собой пространство для маневра^[2263].

Горбачев отрицал, что Владимир Путин манипулирует им^[2264]. В любом случае избрание президентом Дмитрия Медведева в 2008 году разрядило обстановку. Разумеется, Путин сам выбрал себе преемника, чтобы не нарушать Конституцию и не избираться на третий срок, а затем подвинул его и в 2012 в очередной раз занял пост президента. Однако некоторое время немалое количество россиян верило в либеральный образ Медведева и смену политического курса. Новый лидер страны также иначе относился к Горбачеву, нежели Владимир Путин: несколько раз приглашал его в Кремль и в свою подмосковную резиденцию, а на 80-летие лично вручил ему одну из высших наград России – орден Святого апостола Андрея Первозванного. Однако слова поздравления были достаточно скромны: “Вы руководили страной в очень сложное, драматическое время. И это был большой труд. Его могут по-разному оценивать, и вы это знаете. Но это действительно был большой и сложный труд”^[2265].

Горбачев был благодарен Медведеву за внимание, однако продолжал критиковать “деградацию государства и деморализацию общества”, называл проводимые властью реформы косметическими и заявлял, что съезды “Единой России” напоминают ему съезды КПСС времен Брежнева или даже Сталина. Он также потребовал аннулировать результаты парламентских выборов 4 декабря 2011 года, которые явно были сфальсифицированы в пользу партии Путина, и провести новые. И когда 10 декабря тысячи москвичей вышли на улицу, чтобы опротестовать эти выборы, Горбачев был горд тем, что семена демократии, заложенные во время перестройки, начали прорастать и что появилось новое поколение, “мощное гражданское объединение избирателей”, которое вторит его знаменитым словам, сказанным в 1985 году: “Так дальше жить нельзя”^[2266].

Шел третий срок президентства Путина, когда Горбачев начал ощущать возраст. В конце 2014 года он признался, что до 75 лет чувствовал себя очень хорошо, несмотря на четыре серьезные операции: в 2002 году ему оперировали аденому простаты, в 2006-м – сонную артерию, в 2011-м – позвоночник, а в начале 2014 года он перенес челюстно-лицевую операцию. После опасного падения на льду в начале 2007 года Горбачев был госпитализирован и частично потерял слух. На презентации своей книги “После Кремля” в книжном магазине “Москва” он предложил своей многочисленной аудитории собраться еще раз на его 90-й юбилей и пошутил, что, скорее всего, явится на встречу в кресле-каталке. Более сорока лет он ежедневно совершал длительные энергичные прогулки, проходил по 5–6 километров, а в горах – намного больше. После смерти Раисы Максимовны он стал гулять меньше, хотя тогда еще ноги позволяли ему выполнять привычную дневную норму. Он часто забывал, за чем шел, а его любимым временем суток стало утро – он заправлял кровать и лежа выполнял простейшие упражнения для спины и растяжку. С присущим ему чувством юмора он говорит, что его кошка делает похожие движения и он не уверен, кто из них кого копирует. Из-за лекарств он набрал вес, лицо его оплыло. “Теперь я получаюсь на фотографиях похожим на бульдога”, – сказал Горбачев своим интервьюерам из немецкого Der Spiegel в 2015 году, отказываясь фотографироваться. “В каких-то аспектах я чувствую себя уже старым, а в каких-то еще молодым”, – добавил он^[2267].