Крестовые походы. Под сенью креста - Александр Доманин

Столица румских султанов Никея в то время была крупнейшим городом Малой Азии. Известная еще с античности, она долгое время была оплотом владычества византийских императоров в азиатской части империи. Лишь за двадцать лет до описываемых событий она пала под ударами сельджукских армий принца Сулеймана. Для христиан, особенно православных, имя Никеи было священно: ведь именно в этом городе в IV веке состоялись два церковных вселенских собора, на которых были приняты основополагающие христианские догматы — символ веры (Никейский символ веры и по сей день лежит в основе православия, и русского православия в том числе). Говорят, что император Алексей велел своим слугам ежедневно напоминать ему о судьбе Никеи. Что же касается сильного желания Алексея Комнина вернуть Никею под власть Византии, то, помимо духовных стимулов, не меньшую роль играли и военно-стратегические. Никея была, по существу, ключом к западной части Малой Азии, а также могла служить плацдармом для дальнейших завоеваний и в то же время прикрывать подступы к византийской столице со стороны Азии в случае оборонительной войны. Ни один противник не осмелился бы двинуться к берегам Босфора, оставив у себя в тылу такую мощную крепость.

А крепость эта в конце XI века была действительно первоклассной. Окруженная мощной шестикилометровой стеной с более чем двумястами башнями (возможно, их число достигало двухсот пятидесяти), она стояла на берегу Асканского озера. Западная стена города поднималась прямо от уреза воды, и враг, задумавший полностью блокировать Никею, должен был бы позабо-гиться и о военном флоте. Именно благодаря этому замечательному географическому положению Никейс-кая крепость долгие столетия стояла неприступной тердыней на пути мусульман. Лишь полная военная и государственная неразбериха, царившая в Византии мосле Манцикертской катастрофы, отдала эту цитадель под власть сельджуков. Словом, задача, стоящая перед крестоносцами, которые с конца апреля, после неподготовленной и неудачной попытки взять крепость с налета, приступили к планомерной осаде Никеи, была необычайно сложной.

Надо сказать, что вначале крестоносцам повезло. Дело в том, что в Никее в это время не было крупных сельджукских воинских сил, за исключением постоянною гарнизона. Султан Килидж-Арслан, сын Сулейма-ii.i, тот самый, что в 1096 году разгромил крестьянское ополчение, видимо, поверил, что с этой победой неприятности, идущие с Запада, кончились, и вместе с вой-ском ушел на восток, воевать с неподвластными ему сельджукскими эмирами. Так разобщенность мусульманского мира уже в начале похода сыграла на руку крестоносцам; В итоге отряды Готфрида, Боэмунда и спн'рофранцузских князей смогли без помех занять подступы к северной и восточной стенам крепости. На южном направлении должен был действовать Раймунд Тулузский со своими людьми, но он в это время был сильно занят своей склокой с византийским императором. Отсутствие единого командования и недоверие вождей друг к другу (а чем еще можно объяснить то, что крестоносцы не окружили всю крепость сразу, как не позицией Раймунда, не доверявшего друзьям-соперникам) могли дорого обойтись крестоносцам. В середине мая стало известно, что Килидж-Арслан с большой армией спешит на выручку своей столице, и оголенпоеть южного участка стала представлять серьезную угрозу.

Лучше всех это понимал Боэмунд Тарентский — единственный из вождей крестоносцев, сведущий в искусстве осады городов. Понятно поэтому то неистовство, с которым он накинулся на упрямого тулузского графа. И эта ярость Боэмунда, вкупе с подозрительностью Раймунда, все же в последний момент помогли «Христовым рыцарям». 17 мая конница Килидж-Арсла-на, видимо, знавшая от своих разведчиков об отсутствии христианских войск у южной стены города, стала прорываться в Никею именно с этой стороны. Но как раз утром этого дня отряды Раймунда уже заняли свои позиции, и атака сельджуков (тем более, не ожидавших здесь сопротивления) была сорвана. В последующие дни турки потерпели несколько поражений и на других направлениях и, потеряв убитыми и ранеными несколько тысяч человек, вынуждены были отказаться от попыток деблокировать Никею и ограничиться мелкими налетами.