Генерал Абакумов. Всесильный хозяин СМЕРШа - Олег Смыслов

Евгения Соломоновна Ежова, молодая и привлекательная женщина, была легкомысленной особой, которая проявляла неподдельный интерес к творческим личностям. В свое время она работала в Советском полпредстве в Берлине машинисткой, затем увлекалась журналистикой, работала в крестьянской газете и стала заместителем главного редактора журнала «СССР на стройке».

Сам Ежов знал, что знаменитый полярник Отто Шмидт и писатель Исаак Бабель были любовниками его жены.

В последнем слове Николай Иванович сказал: «Я почистил 14 000 чекистов. Но моя вина заключается в том, что я мало их чистил. У меня было такое положение. Я давал задание тому или иному начальнику отдела произвести допрос арестованного и в то же время сам думал: ты сегодня допрашиваешь его, а завтра я арестуют тебя. Кругом меня были враги народа, мои враги. Везде я чистил чекистов. Начистил лишь только их в Москве, Ленинграде и на Северном Кавказе. Я считал их честными, а на деле же получилось, что я под своим крылышком укрывал диверсантов, вредителей, шпионов и других мастей врагов народа». Его расстреляли 4 февраля 1940 г. Это было выгодно всем.

6

Выступая на заседании Президиума Верховного Совета СССР 25 августа 1938 г., И.В. Сталин говорил: «Правильно ли вы предложили представить им список на освобождение этих заключенных? Они уходят с работы. Нельзя ли придумать какую-нибудь другую форму оценки их работы — награды и т. д.? Мы плохо делаем, мы нарушаем работу лагерей. Освобождение этим людям, конечно, нужно, но с точки зрения государственного хозяйства это плохо. Нужно набрать таких людей десять тысяч, набрано пока две тысячи. Будут освобождаться лучшие люди. А оставаться худшие.

Нельзя ли дело повернуть по-другому, чтобы люди эти оставались на работе — награды давать, ордена, может быть? А то мы их освободим, вернутся они к себе, снюхаются опять с уголовниками и пойдут по старой дорожке. В лагере атмосфера другая, там трудно испортиться. Я говорю о нашем решении: если по этому решению досрочно освобождать, эти люди опять по старой дорожке пойдут.

Может быть, так сказать: досрочно их сделать свободными от наказания с тем, чтобы они оставались на строительстве как вольнонаемные? А старое решение нам не подходит.

Давайте сегодня не утверждать этого проекта, а поручим Наркомвнуделу придумать другие средства, которые заставили бы людей оставаться на месте. Досрочное снятие судимости — может быть, так сказать? — чтобы не было толчка к их отъезду. Семью нужно дать им привезти, и режим для них изменить несколько, может быть, их вольнонаемными считать. Это, как у нас говорилось, — добровольно-принудительный заем, так и здесь— добровольно-принудительное оставление».

Думаю, что это только один штрих к ответу на вопрос о Большом терроре. Добровольно-принудительное оставление, как и добровольно-принудительный заем, было необходимо системе, которую создал Сталин.

Достаточно прочитать оперативный приказ НКВД СССР № 00 447. «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» (30 июля 1937 г.).

По всей стране предполагалось расстрелять около 76 тыс человек, а отправить в лагеря около 200 тыс. Леонид Млечин пишет, что «приказ о чистке вызвал невиданный энтузиазм на местах — областные руководители просили ЦК разрешить им расстрелять и посадить побольше людей. Увеличение лимита по первой категории утверждал лично Сталин. Он никому не отказывал».

При этом соблюдение процессуальных норм и предварительные санкции на арест не требовались.

11 августа 1937 г. новый оперативный приказ НКВД СССР № 00 485 «Об операции по репрессированию членов польской Военной организации в СССР». В нем говорилось:

«Даже сейчас работа по ликвидации на местах польских шпионско-диверсионных групп и организация «ПОВ» полностью не развернута. Темп и масштаб следствия крайне низкие. Основные контингенты польской разведки ускользнули даже от оперативного учета (из общей массы перебежчиков из Польши, насчитывающей примерно 15 000 человек, учтено по Союзу только 9000 человек. В Западной Сибири из находящихся на ее территории около 5000 перебежчиков учтено не более 1000 человек). Такое же положение с учетом политэмигрантов из Польши».