Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин - Рудольф Пихоя

События 1993 г. оставили глубокий след в судьбе Ельцина. В 1988–1991 гг. он – высокий, стройный, спортивный, излучавший уверенность и внушающий уверенность окружающим. Он был убежден, что знает, как сделать лучше для людей и страны. Он учился, и было у кого учиться – он в одном кругу с академиком А. Сахаровым, экономистами Г. Поповым, А. Емельяновым, С. Шаталиным, историком Ю. Афанасьевым… Он верил, что можно достичь лучшей жизни для большинства людей. На пути к этой цели он сокрушил казавшуюся всесильной КПСС, победил в схватке с КГБ, подчинил армию…

Пресс-конференция. Апрель 1993 г.

Но все оказалось сложнее, чем в умных профессорских рассуждениях. Его вера в рыночные реформы как средство улучшения жизни большинства людей не оправдывалась. Да, пропало самое понятие дефицита. В магазинах появились продукты. Ушла в небытие распределительно-вороватая система. Люди могут, не спрашивая разрешения начальства, выезжать за границу, не существует очередей на покупку машин… Ко всему этому стремительно привыкают. Но появляется откровенная, циничная разница в уровнях жизни, богатство, которое хвастается золотыми горами, и бедность, наступившая внезапно и неотвратимо. Это было не то, чего ждал Ельцин и ждали от него. Происходит деградация промышленности и науки. Сотрудники НИИ, еще недавно яростные сторонники Ельцина, оказываются без работы, в пустых зданиях институтов появляются торговые центры и непонятные офисы с иностранными названиями.

Надежда на единство демократов, единство, проистекающее от общих идей и ценностей, пропадала при столкновении с национальными интересами, корпоративными обязательствами, простым человеческим эгоизмом.

Многие вчерашние соратники по Межрегиональной группе, «Демократической России» оказались вдруг в стане его противников. Отношения с лидерами Литвы, Латвии, Эстонии – стран, которым он способствовал в обретении государственной независимости, наталкивались на антирусскую официальную риторику.

С конца 1993 г. активность президента резко упала, что свидетельствовало об усталости, проблемах со здоровьем и, возможно, психологическом надломе. Он понимал, что победа над оппозиционным Верховным Советом оказалась пирровой, экономическая ситуация тяжелая, народ устал. Требовалась повседневная кропотливая, изнурительная работа, цели и задачи которой для него уже не были ясны. Ельцин переживал затяжную полосу кризиса.

Его главное достижение – принятая с таким трудом новая Конституция России тоже принесла новые огорчения. Выборы в новую Государственную Думу приводят в парламент российских коммунистов и их союзников-аграриев, которые становятся крупнейшей фракцией. На выборах также большого успеха добилась Либерально-демократическая фракция В. В. Жириновского, которая подчеркнуто не принимала участия в событиях осени 1993 г. Пропрезидентская партия «Демократический выбор России», несмотря на мощную пропагандистскую поддержку, получила гораздо меньше голосов, чем планировалось.

Дума, избранная по президентским правилам, оказалась оппозиционной президенту.

Новый парламент начал свою работу с принятия 16 февраля 1994 г. постановления «Об утверждении состава комиссии по расследованию событий 21 сентября – 4 октября 1993 г.». В нее вошли противники президента, и было очевидно, что результаты расследования будут не в его пользу. Другим таким событием стало постановление Госдумы «Об объявлении политической и экономической амнистии», принятое 23 февраля 1994 г. Вышли на свободу участники ГКЧП и защитники «Белого дома» в октябре 1993 г. Уже на третий день, 26 февраля, Хасбулатов, Макашов, Руцкой, а за ними и другие противники Ельцина выходят из тюрьмы.

Это был прямой вызов президенту. Ельцин пытался остановить реализацию постановления об амнистии. Но тщетно.

Меняется и окружение Ельцина. В администрацию президента в 1990–1992 гг. вошли люди, которые хотели служить демократической идее, а не только лично главе государства. Как писал пресс-секретарь президента В. В. Костиков, «для меня и многих моих друзей «бороться» за Ельцина значило бороться за демократию… Это значило поддерживать его демократические навыки, приобретенные во время работы в Межрегиональной депутатской группе. Это значило противодействовать его старым партийным привычкам, куда более сильным, чем вновь приобретенные».

После 1993 г. резко возросла роль Службы безопасности президента, которую возглавлял А. Коржаков. А. В. Коржаков, «прикрепленный» к Ельцину еще с 80-х гг., пользовался полным доверием и был едва ли не членом семьи. В сентябре 1995 г., протестуя против опасного усиления влияния Службы безопасности президента, С. А. Филатов направил Ельцину докладную записку, написанную в необычно резкой манере. Он писал, что после октябрьских событий 1993 г. «СБП особенно активизировала свою деятельность, усиливая влияние на расстановку кадров и подготовку аналитических материалов, а значит, на выражение своего видения основных направлений внешней и внутренней политики…»

Взаимоотношения президента с различными группами политической элиты строились преимущественно на компромиссе. Опасаясь обострения отношений с регионами, Ельцин зачастую в обмен на лояльность или нейтралитет региональных властей предоставлял губернаторам свободу рук.