Тайна личности Ленина. Спаситель народа или разрушитель империи? - Армен Гаспарян

Вот рассудите сами. Лидер Российской социал-демократической рабочей партии после возвращения из эмиграции мгновенно развивает кипучую деятельность. Целей своих – мир с Германией, пролетарская революция и установление диктатуры пролетариата – не только не скрывает, а, напротив, чуть ли не ежедневно публично оглашает. В этот момент страна ведет войну. Погибли уже сотни тысяч русских солдат и офицеров. А в тылу один политик призывает к государственной измене. Но сделать с ним ничего не удается.

Как бы в подобной ситуации действовали Ленин и Сталин? Ответ очевиден. Плохо с доказательствами – немедленно применить специальные меры во время следствия. Делайте что хотите, но юридические факты извольте предоставить. Терпеть измену в воюющей стране недопустимо. Это не то что залог поражения в ней, а фактически банковский вексель с гарантией. Но Временное правительство даже на это оказалось не способно.

А ведь чего проще: открой газету «Правда» и внимательно читай. Открытым ведь текстом пишут Ленин со товарищи. Никакой конспирации, никакого эзопова языка. Как при Ватерлоо – атака лоб в лоб! Только защищаться уже некому. Меньшевик Суханов, вспоминая о тех днях, категоричен: «Петербургский гарнизон уже не был боевым материалом. Полуразложившиеся воинские кадры… [Они] были равнодушны, нейтральны и негодны для активных операций ни на внешнем, ни на внутреннем фронте… Большевики крепко вцепились в некоторые части и час от часу проникали в остальные».

То есть когда сегодня либеральные умы проклинают Октябрь и отказ армии наводить порядок в Петрограде – я согласно киваю головой. Было такое, ленинская агитация успешно сработала. Но когда это все началось и кто виноват? Члены Российской социал-демократической рабочей партии трудились на ниве пропаганды не покладая рук. В многочисленных статьях, воззваниях, докладах, выступлениях Ленина его соратники получали четкие и ясные указания, как именно надо действовать в решительный момент. Чем отвечает на это Временное правительство? Ничем. Звенящей тишиной. И важным надуванием щек в дальнейшем на страницах воспоминаний.

А ведь энергия Ленина в те дни была поистине неистощимой. Почти ежедневно в «Правде» появлялись его статьи. В иные дни – сразу несколько в одном номере. Со времени своего возвращения в Россию и до момента ухода в подполье он написал свыше 150 статей и выпустил несколько брошюр. Подобным не мог похвастаться никто из представителей иных политических партий в стране. Даже так: все, вместе взятые, написали меньше. И главное – никакого словоблудия, свойственного Милюкову. Никакого соглашательства в духе Мартова. Все четко и ясно, исключительно по делу. Ни одного лишнего слова, ни единого дополнительного значения, чтобы не отвлекать внимание от главного.

А помимо статей и брошюр – регулярные выступления на митингах. Тогда в Петрограде, по-моему, не осталось завода или фабрики, где бы не жег глаголом сердца людей Ленин. При этом сила его воздействия на массы как оратора была неотразимой. Все базировалось на железной логике и непреклонной вере в собственную правоту. В простоте и ясности вбрасываемых в аудиторию смыслов. Не случайно Максим Горький заметил: «Речь его всегда вызывала физическое ощущение неотразимой правды».

В. И. Ленин в августе 1917 года

Что могло противопоставить этой революционной стихии Временное правительство? Только бесконечное жужжание в уши, что не нужно слушать откровенного врага России. Это справедливо. Врагов действительно не нужно слушать. Но кто говорил-то? Это ведь были люди весьма своеобразные. Сделавшие немыслимое число ошибок. И кадры вокруг них подобрались соответствующие. Это признавали и современники. Вот, например, председатель совета присяжных поверенных Петрограда Н. П. Карабчевский писал: «Поглядите хотя бы на нашу печать после февральского переворота. Все, или почти все, превратились разом в демократических республиканцев, да таких ярых, непреклонных. Ни малейшего соображения о том, что в сознании народа нужное место царя означало вообще пустоту, из которой вполне естественно выскочил дьявол большевизма». Это даже в комментариях не нуждается, все максимально понятно.

А Ленин в те же самые дни пишет книгу «Государство и революция». По сути – последний аккорд прелюдии перед приходом к власти. Лидер Российской социал-демократической рабочей партии обозначает грядущие ориентиры. Государство должно стать диктатурой, властью, не разделяемой ни с кем и опирающейся непосредственно на вооруженную силу трудящихся масс. Решающую роль в нем должна играть рабочая партия, которая последовательно проведет мобилизацию пролетариата и направит его на путь строительства коммунизма. А что есть коммунизм? Общество без насилия и принуждения. Если же вдруг возникнут непредвиденные эксцессы, то противостоять им будет не какой-то особенный аппарат подавления, а сам вооруженный народ. И главное: «С точки зрения буржуазной легко объявить подобное общественное устройство «чистой утопией» и зубоскалить по поводу того, что социалисты обещают каждому право получать от общества… любое количество трюфелей, автомобилей, пианино. Таким зубоскальством отделываются и поныне большинство буржуазных «ученых», которые обнаруживают этим и свое невежество, и свою корыстную защиту капитализма».

Говоря современным языком, электорат услышал то, что хотел. Выраженное понятными ему словами. Это то, чего так и не научились делать господа министры Временного правительства. Путь к власти Ленину открыли не столько их постоянные неудачи во всем, сколько поддержка народа. Люди свой выбор сделали и подтвердили его во время Гражданской войны. Оставалось только гадать, когда именно Российская социал-демократическая рабочая партия возьмет на себя руководство страной. Все понимали – счет идет на месяцы. Но это – неизбежный итог.

Русский философ Бердяев, пожалуй, точнее всех обозначил суть явления, написав: «Никогда в стихии революции, и особенно революции, созданной войной, не могут торжествовать люди умеренных, либеральных, гуманитарных принципов. В революционную эпоху побеждают люди крайних принципов, люди, склонные и способные к диктатуре». К огромному сожалению, это и сегодня многим не очевидно.

Хотя казалось бы: у вас перед глазами пример Украины, где к власти пришли исключительно деструктивные элементы, но при этом – с потребностями в диктаторстве. И все равно, даже глядя на это, некоторые удивительные умы будут продолжать рассуждать, что был тогда, в 1917 году, шанс не допустить