Государство, армия и общество Древнего Египта - Адольф Эрман

Если схватывали, судили и признавали виновным вора, суду не было разрешено вынести приговор, а о деле сообщали фараону, который и решал, какое наказание будет назначено[47]. Когда земледельцам предоставляли дома, по этому поводу беспокоили царя[48].

Короче говоря, в определенных обстоятельствах все, что угодно, могло быть отдано на суд фараона, и, если монарх не мог сам вынести решение по данному делу, он был обязан назначить вместо себя своего представителя[49]. Мы, которые знаем, какое удовольствие египетские писцы получали от судебных дел, можем представить себе, сколько отчетов царь должен был читать каждый день и сколько царских повелений он должен был отдавать. Монарх также был должен ездить по своей стране, лично выясняя, в каком состоянии находятся здания и т. д.

Нам известно несколько случаев, когда царь проезжал через пустыню, чтобы понять, в каком положении находятся каменоломни и оазисы[50].

Царь, разумеется, имел заслуживающих доверия чиновников, которые помогали ему в этой работе. Глава этих чиновников носил звание «тате», что можно перевести как «губернатор» или «наместник», и его мы можем считать главой администрации; он разговаривал с царем о государственных делах через глашатая[51]. В трудных случаях царь вызывал своих советников, или, как они назывались в эпоху Нового царства, «своих князей, которые стояли перед ним»[52], и спрашивал их мнение. Часто царь назначал своего сына-наследника своим соправителем; так делали большинство царей XII династии. Мы читаем, что царь «назначает его своим наследником на троне бога Геба; он становится великим начальником Египта и отдает приказы всей стране»[53].

Таким образом, «великий дом», в котором жил царь, был не только жилищем бога (его «горизонтом», как привыкли говорить египтяне), но и местом, где находилось правительство, сердцем страны. Это двойное назначение отражалось в планировке царского дома: он всегда делился на две части – внешнюю, служившую для приемов, и внутреннюю, жилище «благого бога». Внешняя часть представляла собой просторный двор, окруженный крепостной стеной, и носила название усехет – «пустота». Внутренняя часть была богато украшенным узким зданием, которое называлось аха — и находилось у задней стороны стены[54].

Эти две части дворца были строго отделены одна от другой, особенно в эпоху Древнего царства, когда звание придворного чиновника говорило о том, к какой из этих частей относится его обладатель. Царские приемы происходили в усехете, и поэтому высшие правительственные сановники, «великие люди юга» и судьи, назывались «наблюдающие из прихожей», «начальники, допущенные в прихожую» или «управляющие письменными делами, допущенные в прихожую». А вот дворец аха был домом царя, и потому, если кто-то назывался «начальник, допущенный во дворец», значит, это был либо принц, либо личный служитель царя, его «гофмейстер».

Сам дворец в эпоху Древнего царства тоже делился на много разных частей. В нем был – большой зал с колоннами, в котором собирался совет.

И что было еще важнее, там находился «дом поклонения» –, то есть жилые комнаты царя. Только сыновья царя, его ближайшие друзья и управляющий дворцом имели разрешение носить титул «тайный советник, допущенный в дом поклонения» – «комнатный дворянин короля», как сказали бы при французском дворе. Египетский царь имел несколько дворцов[55]в разных городах своего царства, а Рамсес II и Рамсес III создали себе благородные дворцы даже в двух храмах, которые они построили для Амона в западной части Фив[56]. Мы должны предполагать, что в этой стране церемоний дворцы получали имена, и мы узнаем, что, например, дворец Сети II назывался «Любимый богиней истины».

Даже в наше время считается особой честью лично общаться с правителем государства и быть к нему близким. Если так обстоит дело сейчас, когда мы считаем его только главным чиновником (президент, премьер-министр) или первым дворянином (король) его страны, насколько же выше была подобная честь в Египте, где в фараоне видели бога. Тот, кто был избран для такого великого счастья, никогда не забывал написать об этом в своей гробнице для сведения потомков, и использовал много фраз и титулов, чтобы выразить свои чувства по поводу той высокой чести, которой был удостоен: «Он знал, где ступает нога царя, и следовал за ним, своим благодетелем, в пути, он следовал за Гором в его доме, он жил под ногами своего господина, он был любим царем, больше всех людей Египта, он был любим царем как один из царских друзей, он был верным слугой царя, дорогим царскому сердцу, он был поистине любим своим повелителем». Снова и снова мы встречаем эти слова в усыпальницах знатнейших людей, и все это означало, что покойный входил в круг придворных – на языке египтян, принадлежал к – «избранной охране» царя.