"Крестовый поход на Восток". Гитлеровская Европа против России - Юрий Мухин

Текст секретного протокола к договору о ненападении между СССР и Германией – безусловная фальшивка. Чтобы это определить, его можно и не читать.

Во-первых. Когда пишутся секретные документы, то тот, кто их пишет, знает, что документ секретный, поэтому начинает его писать с того, что в правом верхнем углу еще чистого листа бумаги пишет гриф секретности, к примеру: «Для служебного пользования» или «Совершенно секретно». После этого начинает писать название документа, и ему нет никакой необходимости упоминать в названии слово «секретный». Можете просмотреть горы подлинных документов, и ни в одном не найдете упоминание секретности в названии. Кроме той фальшивки, которую Горбачев – Яковлев явили Съезду Советов СССР под видом протокола к договору, который они тут же назвали «пактом Молотов – Риббентроп».

Второе. Достаточно посмотреть, как геббельсовцы вводили в оборот этот «секретный протокол», который, кстати, этим своим названием должен был вызвать у обывателя впечатление чего-то преступного (дескать, честное дело не засекретили бы).

Текст Договора и все протоколы к нему это и есть собственно Договор. Без протоколов этого договора не существует, поскольку договаривающиеся стороны исполняли его в комплексе всех условий – и открытых, и секретных. Поэтому все подлинники протоколов и подлинный текст Договора должны были быть сшиты между собой и храниться в архиве в одной папке. Это же не сложно понять: представьте, что министру иностранных дел вдруг потребовался этот Договор, и что – текст его побегут искать в Архиве внешней политики (АВП), а протокол – в Архиве Политбюро ЦК КПСС, сегодня – в Архиве Президента России (АП)? Но Горбачев и Яковлев объявили съезду и миру, что подлинника протокола к договору о ненападении нет, а в АВП есть только подлинный текст Договора и к нему машинописная копия секретного протокола. Причем у них хватило ума для придания видимости, что эта «копия» – действительно копия протокола, и почерком Молотова вверху листа сфальсифицировать: «Тов. Сталину (подпись Молотова)[120]». Но Сталин никогда в наркомате или министерстве иностранных дел не работал, посему адресованные ему документы никак не могли храниться в Архиве внешней политики. Кроме того, Сталин до буквы знал этот протокол, в его присутствии подписанный Молотовым и Риббентропом, иными словами, на кой овощ Молотов адресовал бы Сталину машинописную копию того, что Сталину и так было прекрасно известно? Кроме того, сделать копию секретного документа – штука очень не простая, поскольку тем руководителям СССР, кто имел право его читать, немедленно принесли бы и показали подлинник этого документа. Тогда для кого сделана копия?

Но и это не все. До 1993 г. во всех сборниках документов текст секретного протокола фигурировал как «машинописная копия»[121];[122]. А вот в сборнике документов по Катынскому делу академической части бригады Геббельса «Катынь. Хроника необъявленной войны» этот протокол уже фигурирует как подлинник со ссылкой на Архив президента и на «… Документы внешней политики. 1939 г.» Т. XXII. Кн. 1, с.632[123].

Что касается второго источника, то в нем подлинник так и не был опубликован, поскольку в примечании к тексту сообщается: «Печат. По сохранившейся машинописной копии АВП РФ, ф. 06, оп. 1, п. 8, д. 77, л. 1–2», (Лгут, мерзавцы, на каждом шагу!) А что касается Архива Президента, то «просеките фишку», – как говорит сегодня молодежь: в архиве, где этот подлинник должен лежать (АВП), его нет, а лежит «копия», которая (если бы она была мыслима) должна лежать в архиве Политбюро (АП). Но она здесь не лежит, зато в архиве Политбюро лежит «подлинник» протокола. От изделий Горбачева – Яковлева фальшивками воняет на версту.