Словен. Первый князь Новгородский - Василий Седугин

А вот и она, радостная, взбудораженная. Жарко прошептала:

— Все! Мы — на воле!

Словен дернул лестницу, и она упала к его ногам. Он кинул ее в ямку и забросал листьями.

Двинулись в лес на ощупь. Удалились на некоторое расстояние от крепости. Она остановила его:

— Переждем. Такая темень, что голову сломишь.

Присели, тяжело дыша.

— Ничего не слышно? — спросил он.

— Спят, как сурки.

— Думаешь, не скоро хватятся?

— Не раньше завтрака. А может, к обеду. Сумеем далеко уйти.

Стали ждать рассвета. Скоро между деревьями стал пробиваться слабый свет, завиднелись деревья. Он дотронулся до ее руки:

— Двинулись.

Под ногами скользкая гнилая листва, высокая трава скоро измочила их до пояса. Попадались овраги с ручейками, грязью, приходилось карабкаться по их крутым склонам, они скоро перемазались, но не обращали на это внимания.

Легче было идти в сосновых борах, почва там была песчаная с редкой растительностью, кустарник почти не встречался.

Через час вышли на большую поляну. На ней стояло раздвоенное дерево. Как видно, в свое время оно было сломано, из пня выросло два ствола, образовав подобие кресла. Гудни тотчас уселась в него, произнесла шутливо:

— Ну вот, я снова великая княгиня и сижу на великолепном троне. Я жду льстивых слов и почитания моих подданных!

— Мы достаточно далеко ушли от крепости, — не поддержал ее шутки Словен. — Думаю, можем чуть-чуть отдохнуть и перекусить.

Они съели по куску вяленого мяса и снова углубились в чащу. Было сумрачно, низко стлались тучи, иногда моросил дождь. Лес будто затаился. Не слышно было ни пения птиц, ни голосов животных. Но Словену с Гудни было не до них. Они шагали быстро, радуясь, что позади остаются все новые расстояния.

В полдень решили сделать новую остановку. Плотно поели. Гудни отошла в сторонку и скоро вернулась, проговорила удивленно:

— Не поверишь, но рядом, на другой поляне, я только что видела такое же кресло из раздвоенного дерева, на котором сидела утром!

— Не может быть, — засомневался он. — Если только кто-то нарочно не постарался.

— Погляди сам!

Они вышли на соседнюю поляну, он поразился:

— Точь-точь такое мы видели!

— Может, оно и есть?

— Да ты что! Мы так далеко ушли!.. Впрочем, посмотри, вот такой же пень, на каком я сидел утром…

— Мы вернулись на прежнее место, из которого ушли! — ахнула Гудни. — Как это могло случиться?

Словен и сам уже понял, что так оно и было. Он понуро стоял, боясь признаться в своей ошибке, которая могла теперь стоить им жизни.

— Ты что, привел меня сюда нарочно? — с ужасом говорила Гудни. — Но зачем тебе это надо? Чтобы погубить в отместку за прежнее? Да, теперь Одвольф меня не помилует, он прикажет разодрать меня на части, привязав к коням, или придумает другую, не менее жестокую, казнь. Но ведь он и тебя не пощадит!

— Кажется, я начинаю понимать, как это случилось, — медленно проговорил Словен, не обращая внимания на истеричные выкрики Гудни. — Мы так спешили, что я забыл следить, в каком направлении идем. Солнце скрыто облаками, поэтому мне надо было иногда сверяться по другим приметам — по лишайникам, которые растут на деревьях с северной стороны, по густоте ветвей с южной. Ничего этого я не делал.

— Ну и что? Мы же шли только прямо!

— Любой охотник знает, что у человека одна нога короче. И если не следить, куда идешь, то сделаешь большой круг и вернешься на прежнее место. На охоте в ненастную погоду мы постоянно настороже, кроме наблюдения за приметами, делаем зарубки на деревьях, оставляем сломанные ветки.

— Стало быть, мы опять оказались недалеко от крепости?

— Да, совсем рядом, в часе ходьбы.

— И скоро явятся воины Одвольфа?

— Думаю, вот-вот нагрянут.

— Значит, мы сами влезли в их лапы?

— Выходит, так.

Повисло долгое молчание.

Словен прошелся по поляне, вдруг слабо вскрикнул:

— Я вижу здесь чужие следы!

— Откуда им быть? — недоверчиво спросила Гудни.

— Вот и я хотел бы знать. Но они накладываются на наши. Гляди, тут кто-то побывал после того, как мы ушли с поляны. И было их много. Примерно десять человек.

— Они шли следом за нами?

— Скорее всего. И это люди герцога.

— Значит, по нашим следам они тоже сделают круг и придут сюда?

— Думаю, да.

— Что же нам делать?

Словен немного подумал, решил:

— Преследователи где-то правее нас. А мы свернем влево, запутаем следы и через пару-тройку часов возьмем направление на Руссинию.

Потом они узнают, что нечаянная ошибка спасла им жизнь. Побег был обнаружен быстро, еще до завтрака. Одвольф намеревался пойти с Гудни в храм и освятить брак. Стал искать, но ее нигде не было. Подняли тревогу. Скоро выяснилось, что исчез и князь. Тотчас снарядили погоню. Молодые воины быстро настигали беглецов, но след вдруг повернул вправо и пошел в сторону крепости. Это вызвало у преследователей недоумение и растерянность. Одни посчитали, что это хитрая уловка, другие думали, что сбились со следа и гонятся за другими людьми. После небольшого совещания решили разойтись в разные стороны, запутались окончательно и потеряли время.

Словен и Гудни между тем уходили все дальше и дальше. Теперь он часто сверял направление движения, к тому же к вечеру выглянуло солнце. Это придало им еще большую уверенность.

Перед закатом они выбрали для ночевки небольшой лужок на берегу маленькой речушки.

— Здесь должна быть рыбка, — деловито проговорил Словен.

Он вытащил иголку, смастерил из нее крючок, привязал к нему нитку, приладил поплавок и вырезал гибкое удилище. Затем на траве поймал нескольких кузнечиков.

Рыба пошла дуром, он не успевал забрасывать удочку.

— И что же, будем есть сырой? — спросила Гудни, разглядывая улов.

— Еще чего! Сейчас приготовлю кушанье, пальчики оближешь!

Словен отыскал сухую березу, с помощью огнива и трута разжег костер. Потом почистил рыбу, посолил ее и насадил на прутья. Когда костер прогорел, над углями приспособил добычу и стал поджаривать.

И тут появились комары. Сначала их было немного. Но чем ниже садилось солнце, тем больше их становилось. Гудни отбивалась от них, как могла, но они облепляли лицо, шею, ноги, лезли в глаза, нос, рот, неистово кусались.

— Неужели от этих тварей нельзя найти спасения? — истерично выкрикнула она.