1941-1945. Оболганная война - Армен Гаспарян

Впоследствии 20 июля 1941 года указом Президиума Верховного Совета СССР НКВД и НКГБ были вновь объединены, что позволило сконцентрировать все усилия по борьбе с вражеской агентурой и преступностью в одном органе.

Первое, с чем мы сталкиваемся при изучении истории НКВД, – это, конечно, недооценка стратегической роли пограничных войск, в частности их разведки, в срыве плана молниеносной войны Третьего рейха. А ведь накануне боевых действий пограничники внесли огромный вклад во вскрытие военных приготовлений Гитлера, поскольку к 1941 году погранвойска имели собственную приграничную разведку. Именно разведке погранвойск удалось установить точную дату и время нападения Германии. Причем, в промежутке с 11 по 21 июня это было сделано примерно полтора десятка раз, в том числе дважды было зафиксировано выдвижение ударных группировок вермахта на исходные для нападения позиции. Однако реакция армейского командования на сведения разведки была зачастую неоднозначной. В одних случаях информация игнорировалась, в других – объявлялась провокацией и расценивалась как паника.

И здесь мы сталкиваемся со следующим мифом о том, что красноармейцы складывали оружие и бежали с поля боя вместо того, чтобы дать отпор наступавшим. А виной всему был отданный С. К. Тимошенко и Г. К. Жуковым приказ «Не поддаваться на провокации!», за неисполнение которого грозил расстрел.

Стратегией блицкрига провокации действительно предусматривались. Но что касается погранвойск НКВД, проявлявших накануне войны исключительную выдержку, 21 июня 1941 года они были приведены в полную боевую готовность.

К слову, вопреки распространенному мнению об отсутствии соответствующих указаний главнокомандующего, по многим свидетельствам, распоряжения о приведении в боевую готовность и сосредоточении войск на границе поступали в военные округа с середины июня 1941 года. Так, по свидетельствам генералов Прибалтийского особого военного округа, в частности генерал-полковника П. П. Полубоярова, «16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединения в боевую готовность». Генерал-лейтенант П. П. Собенников (бывший командующий 8-й армией) писал, что «командующий войсками округа решил ехать в Таураге и привести там в боевую готовность 11-й стрелковый корпус генерал-майора М. С. Шумилова… К концу дня были отданы устные распоряжения о сосредоточении войск на границе. Утром 19 июня я лично проверил ход выполнения приказа».

Да и в самом тексте знаменитой Директивы Генерального штаба № 1 от 21 июня 1941 года есть указание на то, что распоряжения о приведении в полную боевую готовность отдавались и ранее: «Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников». То есть, как справедливо замечает публицист О. Ю. Козинкин, войскам этих округов предписывалось «продолжать находиться» в объявленной ранее полной боевой готовности.

Кстати, еще 16 июня Л. П. Берия с санкции Сталина и по согласованию с Генеральным штабом и Наркоматом обороны отдал приказ о том, что в случае нападения пограничные войска переходят в подчинение полевого командования РККА. И это свидетельствует в пользу теории о том, что ни к какому нападению Советский Союз не готовился. Поскольку пограничные войска переходят под командование армии только при агрессивном нападении и необходимости оборонительных боев.

Это подтверждается и фактом принятия 12 июня нового, более форсированного мобилизационного плана производства оружия по линии ГУЛАГа с упором на ручные гранаты, 50-миллиметровые мины для минометов, автоматы и некоторые винтовки (то есть оружие для близкого оборонительного боя).

Возвращаясь к вопросу о готовности наших войск к вторжению захватчиков, вновь затрону уже обсуждавшуюся ранее тему профессионализма наших военнослужащих. В этом отношении пограничные войска НКВД можно отнести к элите Советской армии. Нам же зачастую на больших экранах показывают совершенно обратное – абсолютно неподготовленных бойцов, не знавших, как собрать трехлинейную винтовку. На самом деле снайперская подготовка в погранвойсках была на высоте.

Развитие массового стрелкового спорта и усиление огневой подготовки военнослужащих РККА началось еще в 1930-х годах, тогда же были введены звание «Ворошиловский стрелок» и нагрудный значок для награждения самых метких стрелков. Накануне войны во внутренних, пограничных и железнодорожных войсках снайперской выучке стали уделять повышенное внимание. И сухие цифры военной хроники дают нам объективное представление о профессионализме снайперов НКВД.